Шанель было нелегко делиться переживаниями, но сестры провели весь день не только выбирая наряд. Ее младшая сестричка сказала, что, если она действительно дорожит Дамианом, ей следует непременно рассказать ему о своих чувствах.
– Ничего не поделать ни с мамой, ни с папой. Лишь я и Эндрю понимаем тебя. То, что ты отгораживаешься от людей, ты делаешь лишь ради того, чтобы тебе не причинили боль.
– Ты очень наблюдательна.
– Для подростка, ты имеешь в виду?
– Для человека. – Ее собственная мать, достигнув пятидесяти, едва ли могла похвастаться подобной прозорливостью в отношении старшей дочери.
Пальцы Дамиана касались ее спины, он словно пианист наигрывал старую как мир, знакомую всем мелодию. Шанель вздрогнула от такого прикосновения.
Его взгляд вдруг сделался совершенно хищным:
– Мне не нравится, когда на меня не обращают внимания.
– Не понимаю, о чем ты.
– Но ты думала сейчас не обо мне.
– Как ты можешь знать это? Ты слишком самоуверен.
– Как скажешь, но я не сомневаюсь в своей правоте.
Чем больше она узнавала Дамиана, тем меньше могла подозревать его в чем-то подобном. Неужели он настолько уязвим? Неужели она так нужна ему?
– Теперь я думаю о тебе.
– Я знаю.
Они рассмеялись.
– Дамиан!
Ошибки быть не могло. Его тело напряглось при звуке этого голоса. Дамиан медленно обернулся к женщине, вооружившись одной из тех фальшивых улыбок, которые Шанель не приходилось видеть на его лице, когда они были вместе.
– Мадлен.
Чувство стиля и вкус Мадлен были именно такими, какие мать Шанель желала для дочери. К несчастью для нее, Шанель отказалась сделать это своей миссией на земле. С младых ногтей она ясно поняла единственную истину: что бы она ни делала, мать всегда будет ею недовольна.
Платиновые волосы Мадлен ниспадали на плечи мягкими волнами. На ней превосходно сидело вечернее платье от знаменитого кутюрье, которое она носила с должной небрежностью и изяществом. Шанель не могла бы с точностью сказать, сколько ей было лет, однако то, как Мадлен посмотрела на Дамиана, дало ей понять, что он мог знать и другие подробности. Если бы это произошло еще месяц назад, она бы с легкостью уступила. Теперь же она была по уши влюблена в Дамиана. Лишь уверенность в нем, в их будущем, придавала ей сил.
Собравшись с мыслями, Шанель вышла вперед и протянула руку:
– Шанель Таннер. А вы, я так полагаю, старая знакомая Дамиана?
От Мадлен не ускользнула подобная колкость. Она чуть сузила глаза:
– Не сказала бы. – Она положила руку на лацкан пиджака Дамиана. – Мы знаем друг друга достаточно долго. Однако не припомню, чтобы за время нашего столь приятного знакомства он хоть раз надевал очки.
– Мадлен, твой супруг здесь?
Шанель показалось, что она превратилась в ледяную статую. Неужели у них был роман? Но он же говорил, что не признает измен. Неужели он лгал?
– Ему так и не удалось сбежать с совещания с главой корпорации. Сегодня я одна. – Ее глаза лучились ожиданием.
Стало очевидно, что она напрашивается на приглашение пойти вместе с ними, однако Шанель не могла представить, возможно ли нечто подобное. Дамиан же словно ничего не замечал:
– Именно такова цена за то, что ты выходишь замуж за занятого мужчину.
Мадлен помрачнела:
– А твоя девушка уже узнала, каково это? Или она все еще пребывает в счастливом неведении относительно твоих жизненных приоритетов?
– Она – мой приоритет. – Словно в подтверждение своих слов мужчина прижал Шанель к себе.
Это не могло укрыться от внимания Мадлен. То, как она вздрогнула, какой болью наполнился ее взгляд, заставило Шанель проникнуться к ней состраданием.
– Я уверена, что ваш муж работает так много для вашего общего блага. – Что-то вроде этого порой говорил ее собственный отец.
– Я знала, на что иду, когда выходила за него. – Мадлен со значением посмотрела на Дамиана. – Равно как и то, от чего отказывалась. С Франклином я уверена в завтрашнем дне.
– Да, ты правильно рассчитала ситуацию, и он женился на тебе. – В глазах Дамиана таился какой-то вызов.
– Как долго вы вместе? – поинтересовалась Мадлен.
Шанель поразило, как мало на самом деле она знала о Дамиане.
– Неужели он не рассказывал тебе обо мне?
– Нет, не припомню, – честно ответила Шанель.
– Мать не научила тебя правилам хорошего тона?
– Нет, к ее великому огорчению, эту битву она проиграла.
Однако ответ Шанель неожиданно вызвал улыбку на лице Мадлен.
– Знает ли она тебя настоящего? – произнесла она, обращаясь к Дамиану.
– Это трудно, – ответила Шанель, – раскрыться другому человеку.
– Ты действительно не можешь держать себя в руках?
– Нет.
Настала очередь смеяться Дамиану. Мадлен не сводила с него взгляда:
– Прежде с тобой такого не случалось.
– Он просто смеется. – Да, надо признать, это действительно нечасто с ним случалось.
– Просто смеется? Господи, да эта малышка действительно не понимает, кто ты? – Теперь Мадлен смотрела на Шанель с сожалением.
– Что ж, было приятно встретиться с тобой. Теперь нам, пожалуй, пора пойти в зал и занять свои места. Прошу простить нас. – Дамиан галантно поклонился и увел Шанель.
Мадлен молча смотрела им вслед.
