– Я хотел спросить у вас о той клетке, в которой я был, – сказал он. – Это просто удивительная конструкция.
– Медвежья клетка, – ответила она. – Вытяни руки.
Он сложил руки вместе и протянул их ей.
– Меня не обязательно связывать. Я обещаю, что не стану поднимать бандану.
Он почувствовал, как вокруг его рук несколько раз туго обернулась кожаная веревка.
– Я знаю, ты кого-нибудь сюда пошлешь, – сказала она. – Я не стану упрощать тебе задачу.
– Если и пошлю, то только для того, чтобы оказать Эмери медицинскую помощь.
– Он ее не хочет, – сказала она, когда затягивала узлы. – И она все равно не поможет.
Демарко раздумывал над ответом, но не придумал, что сказать, никакой аргумент ее не убедит.
– Это самая продуманная медвежья клетка, какую я когда-либо видел, – решил он сказать.
– Их размещали в больших поместьях в Германии, когда мой дедушка был еще мальчиком. Именно он все это и построил, – она подняла трость и прислонила ее к его ноге. – Держись за нее.
– Она ведь Эмери? Я не хочу забирать у него трость.
– Ему она не нужна, – сказала она.
Затем, не имея возможности видеть, он почувствовал, как она отходит от него, услышал ее шаги на деревянной лестнице. Через минуту она вернулась, бросила что-то тяжелое на заднее сиденье квадроцикла, затем обошла его и устроилась на водительском сиденье. Он почувствовал ее закоптелый, землистый, но все же женственный запах, а затем почувствовал небольшой взрыв, когда двигатель ожил, квадроцикл завибрировал, а шум двигателя загудел, терзая уши Демарко.
– Спасибо, что делаете все это, – сказал он громко, почти крича.
Она на какое-то время замерла, а потом повернулась к нему.
– Благодари его, не меня, – ответила она. – Я бы тебя и в лесу закопала, если бы ему это как-то помогло.
Она потянула рычаг передач вниз, и, сначала накренившись, словно бык, квадроцикл рванулся вперед. Почти тут же он резко развернулся, отшвырнув Демарко на Кэт, а потом сделал еще один поворот, едва не сбросив его на землю. И наконец умчался прочь к едва заметному склону, окатив лицо Демарко потоком прохладного и самого свежего, самого насыщенного воздуха, который он когда-либо вдыхал.
После часа пыток или даже больше, пока он подпрыгивал и много раз чуть не падал, ему показалось, что квадроцикл снова взбирается на гору, и тогда он подумал, не обманули ли его, и, может, вот-вот загонят на скалу и столкнут вниз. Но потом квадроцикл затормозил и резко остановился. Двигатель затих, вибрация прекратилась.
Она выбралась наружу. И вскоре она уже стояла рядом с ним, положив руки ему на затылок и развязывая бандану. Она сняла ее с его глаз и сунула себе в карман брюк.
Он заморгал и прищурился, будто его глаза никогда не видели света, небо было огромным и до боли синим, вдали простиралась зелень полей, потом, где-то за четверть мили, деревья невероятного зеленого цвета высились к горам. Квадроцикл был припаркован на вершине невысокого холма, по колено заросшего кустарником. Затем он услышал громкий гудящий звук и сначала подумал, что это к нему вернулся тот самый рокот в голове. Но потом он понял, что это шум дороги вдалеке.
Он развернулся лицом в противоположную сторону. Под холмом располагался торговый центр длиной в половину футбольного поля, а сразу за его асфальтированной стоянкой начиналось двухполосное шоссе, по которому то и дело проезжали легковые автомобили и пикапы.
Она подняла что-то с заднего сиденья квадроцикла и бросила ему справа: его рюкзак.
– Узлы будешь развязывать, только когда я уеду, – сказала она ему.
Он прищурился, чтобы разглядеть ее в ярком солнечном свете.
Когда глаза привыкли, он увидел, что она была с головы до ног окружена ореолом крошечных золотых искр в тысяче солнечных лучиков; пылинки непрерывно плавали с каким-то гипнотическим движением.
– А теперь вставай и отваливай от моей машины, – сказала она.
К нему снова подкатила тошнота, когда он встал, и он почти что свалился на землю. Она никак ему не помогла.
– А зачем, по-твоему, я тебе трость дала?
Тогда он вспомнил о ней, схватил двумя руками и поставил на землю.
– В твоем рюкзаке осталось, – сказала она ему, – все, с чем ты пришел. Нам чужого не надо.
– Я знаю, – ответил он, теперь стоя искривленно. – Спасибо.
Все еще моргая и щурясь, он огляделся. Деревья и высокая трава. Узенькая тропа с примятой травой под ногами.
– Там внизу есть место, где можно осмотреть ногу, – кивнула она в сторону шоссе. – На твоем месте я бы шла помедленней.
Он знал, что хочет сказать ей еще что-то, но это чувство никак не складывалось в слова.
Она забралась в квадроцикл и села на сиденье, сжимая руль двумя руками.
– Заманивать тебя в эту медвежью клетку, – сказала она, – не надо было этого делать. Надеюсь, я не повредила тебе ногу еще сильнее.
– А что, если мы сможем отправить к нему вертолет… – начал Демарко, но она отрицательно покачала головой.
– Просто оставьте все его в покое. Это все, чего я прошу. Он уже и так через столько прошел.
