По пути в Бардвелл с целью нанести неожиданный визит Аарону Генри – опозоренному, разведенному и нелюдимому домогателю до восьмиклассниц – Джейми с Демарко обсуждали, как лучше вести с ним разговор.
– Почему роль плохого копа всегда достается тебе? – спросила Джейми. – У плохого копа всегда самые крутые фразочки.
– Я хороший актер, – сказал Демарко.
– Ага, вот только ты не играешь. Ты сам по себе противный.
– Ну вот, тем более.
– Может, в этот раз стоит нам обоим быть плохими копами.
– Надо дать загнанной крысе дорожку к отступлению, – напомнил он ей. – А иначе он будет давать отпор.
– Ну ладно. Пусть эта дорожка ведет к тебе.
– Джейми, – сказал он ей, – обдумай это. Он гетеросексуал. Извращенец, конечно, но всё же…
– Нетушки, – ответила Джейми и потрясла головой. – В этот раз роль достанется мне.
Демарко нахмурился, глядя на ветровое стекло, но только чтобы скрыть свою улыбку. Никто из рядовых в Пенсильвании не говорил с ним так, как Джейми. Не то чтобы он этого хотел. Но с Джейми все всегда было по-другому. Она была ему равной, и они оба это знали. И даже больше чем равной. Интеллектуально, эмоционально, ментально… да во всех сферах, кроме опыта, она давала ему фору. И ему это нравилось. Вот только он надеялся, что она этого не узнает.
Они уже подъезжали к Бардвеллу, когда у него зазвонил телефон. На экране светилось
– Привет, ребенок, – сказал он. – Звонишь, чтобы похвастаться, что у тебя наконец-то начали расти лобковые волосы?
– Звоню, чтобы спросить, какого черта ты там задумал в каком-то богом забытом городке в Кентукки. Мне только что позвонил шериф округа Карлайл.
– Надеюсь, ты ему сказал, что у тебя там жуткая неразбериха, раз я больше тебе там не помогаю?
– Я ему сказал, что ты вконец свихнулся и я надеюсь, что ты никогда не вернешься. С чего это вы с Мэтсон решили принять участие в каком-то расследовании?
– Разве я осуждаю твои хобби? Кстати, как там твоя овечка, которую ты держишь в шкафу? Как ты ее зовешь… Бренда?
Джейми хихикнула и чуть сбавила скорость, чтобы прочитать дорожный знак.
– Слушай, – сказал Боуэн, – не забывай, что ты на больничном. Если там тебе что-то заплатят…
– Все безвозмездно, – сказал ему Демарко.
Тогда у Джейми тоже зазвонил телефон. Она вынула его из кармана рубашки, посмотрела на номер и припарковалась у гипермаркета. Джейми ответила и сказала: «Минутку». Потом выключила двигатель, вышла из машины, закрыла дверь и продолжила:
– Рядовой Уорнер, как там дела?
– Да, она правда оказалась несовершеннолетней. Через два месяца будет пятнадцать. Она не особо сейчас разговорчивая, но мы надеемся хотя бы засадить Макгинти за сексуальное насилие, а девушку постарше – за незаконную сделку. В самом худшем случае остается передача алкоголя несовершеннолетней.
– Так это был Чед, а не тот старший брат?
– Да, это Чед. Мы сейчас ждем, пока приедет их адвокат.
– Мы с сержантом Демарко точно захотим поговорить с Чедом пару минут, если это возможно.
– Позвоните мне где-то через час. Мы сделаем все возможное. Лично я считаю, что он не тот, кого вы ищете, но ведь лучше убедиться.
Нажав на отбой, она снова села в машину. Демарко ждал, его телефон был уже в кармане.
– Боуэн передает привет, – сказал он ей.
– Уорнер схватил Макгинти, девушку, из-за которой он отсидел, и еще четырнадцатилетнюю девочку.
– Вот ведь мразь. Ты видела, как они заходили в мотель? Надеюсь, их застали на месте преступления.
– Ну, этого я не знаю, – сказала она. – Он сказал, что они…
Ее телефон, который она все еще держала в руке, снова звонил и вибрировал. Она взглянула на экран, на котором светилось
– Твой парень? – спросил Демарко.
– Мама, придурок, – ответила она ему, завела машину и снова выехала на шоссе. – Короче, про Макгинти. Уорнер попробует нам дать с ним пару минут. Мы это выясним где-то через час. Но он считает, что Макгинти не тот подозреваемый.
– И почему же?
– Он не сказал. Может, потому, что взрослая девушка все еще жива? И она белая. Обе девушки белые. К тому же выглядит так, будто та четырнадцатилетняя была с ними по своей воле.
– У четырнадцатилеток нет своего выбора, – сказал Демарко. – Или есть, наверное. Только вот судить о людях они ни фига не умеют. Поэтому у нас и есть закон для их защиты.
Она кивнула и добавила:
– Кстати, мы ищем поворот на Карсон-авеню.
– Нет, это ты ищешь, – сказал он ей. – А я видел его два квартала назад.
