– Почему и почему? – спросила она.
– Потому что это лишь очередное дело в бесконечной веренице таких же дел. Ну и что, если мы засадим еще одного злодея за решетку? Там таких еще тысячи. И всегда будет.
Она нагнулась к нему через подлокотник и обняла его за шею.
– Предобеденная депрессия, – сказала она. – Тебя вылечат маленький чизбургер и большой салат.
– Шоколадный коктейль тоже не помешает.
– Я уверена, что видела «Стейк-н-Шейк» прямо перед поворотом на 24-е шоссе.
– Иногда ты говоришь такие сексуальные вещи, – повернулся он к ней и поцеловал ее ладонь.
Они ехали на север, держась за руки, их пальцы были переплетены. Она задумалась, ездил ли он вот так, когда был женат на Ларейн. Вообще-то, он до сих пор на ней женат. Он не носил кольцо, но они все еще женаты.
Сначала ей нужно было вернуть его в здоровое состояние. Чтобы он больше не думал о плохом. Он и ее делал здоровее. Из-за него она хотела чего-то нормального. Того, что раньше ей никогда не хотелось. Возможно, для детей она была уже слишком стара, но сколько сегодня это «слишком стара»? И что значил тот факт, что она наконец-то жаждет нормальных отношений, которые не будут осуждать все на свете? Когда она была с ним, то редко думала о другом.
Она удивилась своему разговору с Аароном Генри. Удивилась закипающему внутри нее гневу. Удивилась тому удовольствию, которое она получила от его унизительного стыда. Удивилась тому, как сильно ей хотелось, чтобы Макгинти отшатнулся от нее в страхе и унижении.
Небо постепенно темнело. На западе беззвучно всплыла паутина молний. Она проверила дорогу.
– «Стейк-н-Шейк» будет справа от тебя, – сказала она, стараясь говорить как можно спокойнее.
– Но недостаточно близко, – ответил Демарко.
Она сжала его руку и хотела заплакать.
Джейми училась в седьмом классе, и уже тогда была выше всех мальчиков, когда девочка на другой стороне улицы заинтересовалась ею. Обычно Джейми шла за девушкой, когда они выходили из автобуса после школы. Мэри-Кайл было пятнадцать – натуральная блондинка, стройная, красивая и популярная, она всегда шла с двумя старшеклассниками, а Джейми была в пяти ярдах позади – руки слишком длинные, ноги слишком большие, грудь слишком маленькая. Эм-Кей была той, кем Джейми хотела бы вырасти. Эта самоуверенная походка. Эта плавность и грация. Откуда бралась такая уверенность? Джейми тоже была уверена в себе, но не на людях. На самом деле, только в собственной комнате ощущала она огромную уверенность. При других она лишь смотрела в пол.
А как-то однажды Эм-Кей отстала от мальчиков, провожавших ее домой со школы, шикнула на их жалобы и велела им идти дальше. С беспечным «Привет» она зашагала с младшей девочкой, сердце Джейми затрепетало, как испуганный кролик.
– У тебя такие красивые волосы, – сказала Эм-Кей и взяла пальцами локон. – Они прямо отражают солнце. Тебе так повезло, что ты не похожа на толпу.
Джейми покраснела, ее бледная кожа пылала.
– Обычно мне не нравятся рыжие волосы, – продолжала Эм-Кей, – но твоим я так завидую.
Все, что тогда могла придумать Джейми, было: «Спасибо».
– Ты их когда-нибудь завивала? – спросила Эм-Кей. – Если захочешь зайти ко мне, то я могу их накрутить. Посмотришь, понравится ли тебе.
И в течение следующих трех лет они встречались раз в неделю или чаще. Как и у Джейми, у Эм-Кей не было сестер, только брат, который уже учился в колледже. Они делали друг другу маникюр и укладывали волосы, а Эм-Кей рассказывала веселые истории о том, какие странные в старшей школе учителя и какие противные и тщеславные там мальчики. Она отвела Джейми в “Victoria’s Secret”, и там они чуть не умерли от смеха, примеряя цветные трусы и лифчики. Каждое прикосновение пальцев Эм-Кей заставляло Джейми дрожать и краснеть. И когда Эм-Кей научила ее, используя руку Джейми, как делать идеальный минет («Жизнь намного легче, если ты знаешь, как это делать», – сказала она), Джейми почувствовала нарастающий трепет между ног. Порыв, который сначала ее напугал, заставил еще неделю беспокоиться, что там случилось что-то плохое. Но когда они встретились в следующий раз, Эм-Кей спросила: «Ты знаешь, как довести себя до оргазма?» А потом сказала ей, где нужно себя трогать («Это тоже должна знать каждая девушка»). Чтобы попрактиковаться, они сели на кровать и трогали друг друга, «Потому что это тоже делает жизнь намного лучше, особенно когда никто не звонит». И так и было. Проще, лучше, ярче и так многообещающе.
