И ещё одна беда случится с Теодором фон Эрлихом после первого посещения волшебного города: он станет бывать в нём с завидной регулярностью и каждое посещение фантастического города будет в радость и тоску. Две величины - тоска и радость одновременно, равны по силе воздействия на безответную любовь. Вконец измученный, он станет просить Высшие Силы подарить идею прибора для записи снов. Почему одни Великие открыватели чего-то нового в науке в прошлом такой дар получали, а ему будет отказано!? Учёный Кекуле получил во сне форму бензольного кольца, а Менделеев - Периодическую Таблицу? Получали! Сны, прекрасные, необыкновенно прекрасные сны Теодора фон Эрлиха станут причиной желания остаться в городе своих снов навсегда! Быть счастливым
- Какая жалость, что не доживу до массового выпуска прибора.
- Причина сожаления?
- Ну, как же! Теодора только ожидают муки, а у меня их по уши.
- Тема?
- Страшная, но не настолько, чтобы за сердце и голову хвататься. Настоящее меня не волнует потому, что изменить его не в силах, будущего у меня нет, ты говорил. Грезится одно место, настолько в памяти прочно сидит, что берусь декорациями студии "Мосфильм", или какой иной, пусть и "двадцатый век Фокс", полностью, без отклонений, повторить в мельчайших подробностях. Место не печальное, как иногда бывает в снах, но и приятного мало.
- И, всё же?
- Будь место пустынным - куда ни шло, терпимо, но всегда встречаю "вождя всего советского народа"! Ага, его "любимого и родного" в неприличном, непотребном, виде.
- Именно?
- Верхняя часть тулова "отца народа" закрыта изумительным, шикарным кителем генералиссимуса с золотым шитьём и лентами, как у дипломатов, со всеми регалиями, а нижняя часть тела, опора, то есть голая! И на том месте, где у "вождя" должно быть мужское достоинство гладкое место! Если хотя бы какой-то разрез имелся тогда стоило задуматься о несоответствиях между кителем генералиссимуса, усами трубкой в зубах и отсутствие органа, а то ведь вообще ровное место! К ужасу с голым местом добавляются ещё два: "мягкие кавказские сапожки" и полное равнодушие к голой, "срамной" части тела! У него такое лицо, будто сказать хочет:
- Это тебе в штанах ходить нужно, а мне, "вождю", можно и без штанов!
- Да-а-а, редкий и тяжёлый сон! Но не новый: пожалуй, на тебе как-то сказалось влияние повести Николая Васильевича "Нос.
- Так это плагиат!? У Гоголя - порча лица, у меня - бесполый "вождь"!
- Не имею доступа к твоим ужасным грёзам, а потому никак не могу править сновидения с участием "вождя"!
- Что вижу "вождя" без штанов - не угнетает, тяжесть сна в ином: не могу доказать виденное. Будь у меня хотя бы самый плохонький прибор для регистрации снов, то утром вынул бы дискету и предъявил её как "вещественное доказательство": смотрите все, ничего не придумал, это не игра талантливых актёров и не плод больной фантастики! Нет моей вины, что прошлой ночью, совсем на короткое время, мне встретился "отец народа" без галифе! "Великие мира сего" вправе радовать нас своим вниманием, как в этой, так и в той жизни, это их воля, но не до такой же степени! И обрати внимание: Эрлиху снятся прекрасные, изумительные города, каких нет на планете, а мне что грезится?
- "Вожди" бесштанные. Объяснимо и понятно: там - Эрлих, а здесь - ты... "Весовые категории" разные...
- Вот! Да и "вождя" пожалеть нужно: при жизни и подумать не мог, что когда-то докатится до появления без штанов в снах бывших подданных! Да ещё с ровным местом там, где должно находиться мужское естество!
- "Вождь" может позволить себе и большее!
- Послушай, беся, давай, и мы родим что-нибудь фантастическое? Есть идея...
- Излагай.
- Эрлих только собирается прославиться в будущем. Так?
- Вроде бы...
- ...а я хочу славы в настоящем. Будущего, по твоей милости, лишён. Идея такова: поскольку я не медиум и не обладаю даром вызывать души, свободные от тел, "невоплощённые" то есть, то давай хотя бы построим прибор на манер будущего эрлиховского для записи снов? Но в другом направлении? У тебя столько учебных заведений за плечами, так что сварганить такой приборчик сможешь. А? Ну, да, сделаем ящик по размерам не более, чем современный телевизор и с клавиатурой. В обращении прибор лёгок, прост и понятен: желающий общаться с усопшим набирает его имя, отчество и фамилию, и через малое время, без настойчивых просьб:
- "Явись"! - над прибором появляется голографическое изображение умершего, совсем, как в видеотелефоне...