Но каково писавшим о войне по горячим следам? Да, в бронзе, но ужасное настоящее не позволяет и единого знака поменять в прежних "повестях о войне"
- Совсем, как в "библии", там строгий запрет добавлять что-то новое "в святое писание" "Нет нам ходу назад, позади..." - что позади? Позади ничего нет, а прошлое приятных воспоминаний не вызывает. Вот и стоим, как и прежде "до последнего вздоха", а гнусные отщепенцы-историки продолжают смущать умы народные:
- Много макаронных изделий навешали в прошлом власть предержащие на ваши оттопыренные уши, а осветителям великих событий посочувствовать следует, "вино войны" невыдержанным испили.
- Пример?
- Набивай: "у известного на весь мир полководца руки в крови крестьян Тамбовской губернии, но не было сумасшедших, рискнувших сказать об этом вслух"
- "Маршала победы" цепляешь?
- Не маршала, "машину победы" Ведомо, от каких берегов отплывал будущий маршал? От царя-батюшки, ему присягал, а когда случился переворот не открыл малую мастерскую по ремонту обуви и не вернулся к занятию предков, не застрелился, но нарушил присягу и отправился служить пришлым, "стране советов", то есть. Окажись маршал "в силу сложившихся обстоятельств" у иного владыки - и там воевал успешно, а где и в чью пользу применять талант не имеет значения. И нож не выбирает что резать, а против чего взбунтоваться, задача ножа быть острым, прочным и не тупиться на пустяках, ножу без разницы кого резать. "Маршалов победы" с избытком, лишние есть, а "маршал потерь" нет, упущение.
Мешанина из предложений "Прогулки с бесом" на две трети принадлежит бесу, поминал выше, моё участие номинальное, не обязывающее, а если выпускал, что следовало удержать, или сказать иначе - бесом отвергалось несмотря на довод:
- На твои высказывания могут последовать возражения обидного свойства, что тогда, куда глаза девать? Тебе безразлично, глаз нет, сверкать нечем, а мне каково? Думал?
- Думал, возражать некому, в иных сферах они, а доживающие отучены возражать от рождения.
Как на сегодня изменился несостоявшийся "поработитель" мой, о чём думает? тревожит память о прошлом, и не даёт покоя?
Глава вторая
Прогулка в Никуда.
.
Отработавшие установленный законом срок (моторесурс) граждане отечества зовутся "пенсионерами" и оцениваются размером социальной защиты (пенсией)
Ценность отечественных пенсионеров: недовольства в резкой форме размерами "защиты" не проявляют, кротки, как ангелы:
- Что заработал... - на особенности отечественных пенсионеров
"люди с голвой" делают карьеру.
С началом предвыборных скачек износившиеся и потерявшие вес политики не забывают помянуть "социально защищённых" с последующим выражением соболезнований о "малых размерах социальной защиты":
- К кормушке допустите, а там, мать вашу, и вас за компанию, облагодетельствую по полной программе, жизнь ваша слаще мёда будет! - уставшие, ни во что не верующие "защищённые" молчат ответом. Причин молчания отработанного материала (пенсионеры) две с подпунктами:
а) траченный в прежних бесполезных выступлениях, оттого ныне и немощный старческий голос пенсионеров плюс стойкая, от юности, привычка довольствоваться малыми благами,
б) те, кому пенсионеры доверились - оглохли.
Бес ситуацию объясняет так:
- Срок правления "вождя, отца и друга всего совецкого народа" отбил охоту жаловаться на житие, и выработанная привычка жить скромно не давала повода рождаться фантазиям на тему: "что делать с большой пенсией, на какие прихоти тратить"? Вторая причина страданий граждан пенсионного возраста:
- Мать нашу: работали-работали, горбатились, пупки рвали - и заработали! - что именно приобрели - уходят в молчание и уносят тайну с собой. Если случаются минуты откровения - поминают мужское достоинство в мягком виде:
- Хер заработали...
Большинство пенсионеров отечества, если ни все, страдают необъяснимой болезнью: не открывают тайну размера пенсии.
- Что открывать, если одинаковая? Какие "секреты"?
Выше приведённые соображения - результат телевизионных передач настоящего времени, но собственным носом разницы комплексов не улавливаю. Но употребляю.
Переход к рассказу о документе, без коего денежные компенсации в иностранной валюте могли пройти мимо во все времена в отечестве звался "Её Величество Справка".
Пришли времена, когда чьё-то пребывание на оккупированной территории никого не трогало, а чтобы факт превратить в вину - так это вообще считалось немыслимой фантазией и походило скорее на татуировку, коя в обычаях сидельцев зоны: "интересная, редкая и не более".
В первые мгновения после окончания "Большой драки" грех пребывания на оккупированной территории являлся "позорным фактом биографии", мешал "жить по-человечески", и если бы не великое отеческое противоядие "не я один" - было бы совсем плохо. Если построить график "Угасание клейма "пребывание на оккупированной врагом территории" - пик придётся на год освобождения города от пришельцев, а потом наблюдалось сползания "линии позора" к нулю.
