- У "погоста" понятный перевод: "погостил" в одном мире - и хватит, отправляйся в другой. Эдакое разнообразие предлагается человеку. Обожаю ваше определение "место вечного покоя". Чтобы заявлять о "вечном покое" - следует на сто процентов быть уверенным, что покой наступит. Откуда, из какого источника убеждение следует?
- Христианство. Язычники больше о душе знали, но проиграли "место под солнцем" дилетантам-христианам в знаниях о душе...
- Почему?
- Самоуверенные были: "мы уверены, а потому и сильны"! - молодое христианство не было уверенным, но неуверенность заменяла наглостью:
- Вы - язычники!
- Теперь и с христианством древняя процедура повторяется?
- Начало чего-либо бывает ускоренным, а иногда задерживается. "Заболевание" христианского учения случилось давно и болезнь протекает, если применить ваше - "ни шатко, ни валко, ни на сторону"
- Что хотел сказать о наших "местах скорби и печали"?
- Ошибка в определении, далеко не так: более любопытного и весёлого места, чем места чем "складирования отработанных тел" сыскать трудно! - таким манером и непонятно с чего, без причины, как-то однажды бес принялся "заводить". "Искушать", то есть. Хорошо изучил меня, лучше, чем я - его. Его вообще не понимаю, поэтому ни разу не "выиграл" в споре с ним.
- Каждый из вас мечтает иметь над костями плиту из чёрного камня с датами "прибыл/убыл", но задай вопрос любому при жизни:
- "Какая тебе-то разница, где будут валяться твои кости? Кости многих тысяч, кои и ныне в болтах лежат - живым претензии предъявляют?
- Вроде бы нет, тихо ведут себя, не буйствуют и ничего не требуют... Вроде бы довольны всем. А поминальная плита - что-то вроде отметки "прибыл/убыл" в командировочном удостоверении.
- Ничего удивительного! Когда вижу на плите начальную и конечную точки жития владельца земляного участка на кладбище - думаю:
"ага, понятно, вроде бы маловато прожил... А вот соед справ - чуть ли не девяносто проторчал в видимом мире. Хватит, сколько можно жить!"
- Если в древние времена усопших устраивала лирическая надпись "спи, дорогой товарищ", то в настоящее время в вопросе увековечивания вы подошли к прогрессу и на гранитных плитах стали изображать лики усопших с вопиющим обманом: на каменных портретах мастера могильной живописи изображают усопших не такими, какими выглядели на момент расставания с жизнью, а лучше!
- Интересно рассуждаешь! Если на памятных плитах усопших изображали какими покидали видимый мир - на местах "вечного упокоения" был иной "вернисаж" Почему нет правда и после жизни?
- Чего непонятно? "Не модно!" В самом деле, какие чувства и эмоции и симпатии у живых зрителей лик старого, основательно изношенного, со следами врождённых и приобретённых пороков? Возрастом за восемьдесят? Изобрази портрет такого усопшего, так ты первый заявишь: "чего грустить? Пожил своё!"
Портреты на могильных плитах художественны и впечатляют до страха, что усопший вот-вот подмигнёт и скажет:
- "Заходи! "За жизнь" поговорим".
- "Спасибо... подожду... позже..." - так и случаются "акты вандализма" на ваших кладбищах.
- Только по этой причине? Зависть?
- И такое бывает. Ну, как же! Представь бедное, до уныния, кладбище с простыми, до убогости, опознавательными знаками-крестами. И вдруг кто-то один среди общего кладбищенского убожества (скромности) вырывается вперёд в вопросе почитания усопшего родича и ставит шикарный памятник. Что остаётся думать большей части поминателей усопших? Кои не могут последовать за богатым? Завидуют: "надо такой памятник отгрохать, поди в большую деньгу обошёлся!" - вот и причина. При жизни зависть и после она... Не выпячивайся в жизни, а после отбытия "туда" особенно! На Арлингтонском кладбище все памятники одинаковые, каждому убитому - простой камень. Один не больше другого. Кого "вандалить", когда все одинаковые?
В одну из полос жизни, родные и близкие, будто сговорившись, стали покидать наш, второй по красоте, мир. Как заведено издавна, приходилось принимать активное участие в их погребении. Куда деваться! Тогда и заметил: в сознании стали появляться нетерпимые, далёкие от "торжественности момента" мысли на тему похоронной кутерьмы.
В паузах между оформлением документов, приобретением гроба, рытьё могилы с применением "дополнительной платы "на тяжёлый грунт" могильщикам, добывания выпивки и закуски для участников "траурного мероприятия", появлялись нехорошие мысли. Не философские типа "все там будем", но злые и очень далёкие от "святости момента". "Моральное разложение" в отправлении похоронных обрядов почувствовал в себе ещё до вселения беса, но после "оккупации" сущностью с названием "бес", "разложение" моё двинулось вперёд "семимильными шагами"!
С чего начинается всякое погребение? Прежде всего - с возможностей погребающих. С наличности в кошельке.
