Работа горя – это активная позиция. Если же люди эксплуатируют печаль для того, чтобы оставаться в ней, и не меняют ничего в настоящем и будущем, то мы можем говорить о пассивности, эксплуатации горя, вторичных выгодах, игровом манипулятивном поведении.
Прощание – обязательная процедура при работе с печалью, так как печаль всегда направлена на прошлое, а тот, кто живет прошлым, должен в какой-то момент с ним проститься, чтобы «вернуться в настоящее наполненным энергией для принятия сегодня и для изменений, которые он хочет совершить сейчас» (Гулдинги).
Замещенная печаль – когда человек получает поглаживания за то, что печален. Гулдинги пишут о симбиотических парах: «маленькие печальные девочки» получают поглаживания от «папочек» и выходят за таких «папочек» замуж. «Печальные мальчики» женятся на «Мамочках», которые должны целовать разбитые коленки и все исправлять. Муж произносит пароль: «Бедный я несчастный!». И жена «мамочка» летит спасать своего «маленького мальчика», все равно как готовит ли вкусненькое, ищет ли потерянные документы на его столе, чистую рубашку, которую он не видит перед собой. Симбиозы могут быть и между родителями и детьми, например после развода или гибели одного из супругов.
Вот пример из нашей практики. Мы проводили групповую терапию с вдовами военных. Татьяна, 42 года, русская, вдова командира. Муж 16 лет назад погиб в Афганистане. Она осталась одна с двумя детьми 4 и 6 лет. Татьяна без образования, осталась жить в гарнизоне. Родственники мужа казахи, после гибели сына потребовали детей, Татьяна не дала, они перестали общаться. С тех пор не виделись ни разу. У нее отсроченное горе, ей нельзя было расслабляться и горевать в первые годы. Все 16 лет работала на трех работах, чтобы вырастить детей. Сейчас дочь замужем, сын студент. Все живут с ней. Однако она по-прежнему работает на трех работах, чтобы их прокормить. Все 16 лет она в трауре. Татьяна формальна в общении, неэмоциональна. 16 лет не празднует дни рождения, свой и детей, не отмечает праздники. Внешне миловидная, привлекательная женщина, но напряжена и насторожена. На фразу: «Расслабьтесь», ответ – «Скажите, что нужно сделать для этого». На терапии «пошла» очень хорошо, однако, когда группа дала обратную связь «Ты лишила детей детства и хорошей памяти об отце. Они должны ненавидеть отца». «Пинки» со стороны участников группы были не эффективны. Татьяна замкнулась, затем обесценила весь свой результат работы в группе. Позже наступил кризис – она хваталась за детей, память мужа, боялась быть счастливой. Татьяна начала формировать свой Банк поглаживаний: «Я горжусь собой, что подняла детей и дала им образование. Я уважаю себя за трудолюбие и целеустремленность, стойкость и силу воли. Я нравлюсь себе. Я красивая, стройная. Я умею ухаживать за собой, я хорошо одеваюсь. Я научилась шить, чтобы выжить. Сейчас женщины гарнизона одеваются в эксклюзивные вещи, придуманные и сшитые мною. Я – женщина, которая умеет любить, преданная и верная». С каждым новым утверждением Татьяна расцветала. Наступил момент, когда она написала – «Я счастливая мать. Мои дети выросли и стали самостоятельными. Жизнь мне дала бесценный опыт выживания. Теперь я не боюсь ничего. Я знаю, что такое счастье. Я научилась его ценить. Я – женщина, которая мечтает о будущем».
