Хелена и Рики были, наверно, единственными, кто заработал немного денег на своих коровах, но заработок был невеликий. Большинство тех, кто хотел продолжить учебу, нашли финансовую помощь через стипендии. С Карлосом все было немного по-иному. Он был исключительным учеником и хотел учиться, поэтому ему удалось получать стипендии на всем протяжении своего университетского образования, включая один год аспирантуры. Он попал в Йель через программу, специально разработанную для помощи латиноамериканским студентам. В то время это было новое дело — подготовка исследователей окружающей среды. Карлос выиграл от того факта, что был из тропической страны и хотел изучать биологию тропиков. Были программы, которые помогали иностранным студентам, но наши дети также являются и гражданами США, а поэтому могут регистрироваться как костариканцы или как североамериканцы.
В 1970-е годы, после того как мы прожили в Коста-Рике более двадцати лет, мы с Лаки решили отказаться от нашего американского гражданства. В то время мы не могли иметь двойное гражданство. У нас уже было наше гражданство Коста-Рики, и мы не собирались возвращаться для постоянного проживания в США. Однако большинству из наших детей удалось получить двойное гражданство в соответствии с законами нынешнего времени. Они пользовались этим преимуществом для путешествий, получения высшего образования и работы в Соединенных Штатах.
Мое образование — только школа. Сельскому хозяйству я учился у моего отца, равно как и многим другим навыкам, таким, например, как ремонт машин и механизмов. Я многому научился у костариканцев, когда мы вырубали леса под сельскохозяйственные угодья, а затем расчищали разграничительные линии и строили укрытия-приюты на охраняемых территориях. Тогда же у меня была возможность работать и многому научиться у биологов, которые проводили здесь свои исследования. Мне было очень приятно, что несколько наших детей учатся в колледже. Карлос — единственный, кто пошел в докторантуру, и у Альберто ученая степень аналогичная степени магистра. Я полагаю, что единственное, за что я могу получить диплом — за мою жизнь в целом и за умение избегать неприятностей. И, думаю, это уже само по себе неплохо».
Дети семейства Гиндон под влиянием учебы в школе квакеров выросли любопытными, открытыми и вовлеченными в жизнь общины людьми. Каждый из них выбирал свой собственный путь — как в религии, так и в образовании — впитывая различные религиозные традиции. Сначала обитателями Монтеверде были американские квакеры и костариканцы, в основном католики. В наши дни в общине проявляют активность и адвентисты седьмого дня, и баптисты, и евангелисты, и свидетели Иеговы5. Влияние квакеров остается заметным в планировании общины и общественном взаимодействии.
В Центральной и Южной Америке есть квакерские общины. Многие из них порой получали поддержку и финансирование различных квакерских собраний США. Евангельская ветвь квакерства активно распространяла свою религию во всем мире. Но есть собрания, такие как в Монтеверде, которые являются традиционными, с молчаливой молитвой. Они более внимательно следуют принципам учения, заложенным Джорджем Фоксом. Существуют международные комитеты, которые связывают собрания квакеров по всей Америке и во всем мире. Именно через них Вольфу и Лаки удалось попутешествовать, когда дети Гиндонов подросли и покинули отчий дом. Так им удалось поведать об опыте Монтеверде всему миру — через участие во многих конференциях в качестве членов Американской секции Всемирного комитета Друзей.
«Мы с Лаки в 1977 году познакомились с квакерами Латинской Америки — когда нас пригласили в качестве представителей нашего собрания на конференцию в Уичито, штат Канзас. В Уичито есть университет, которым управляют евангельские квакеры с пастором. Они занимаются миссионерской деятельностью. Евангельские квакеры проделали большую работу, особенно в Африке, Центральной и Южной Америке. На этой конференции они свели нас, традиционных квакеров, живущих в Латинской Америке, с другими квакерами, также двуязычными — из Мексики, Гватемалы, Боливии и Перу. Этот съезд был важен тем, что открыл путь для включения в дальнейшем квакеров Латинской Америки в более крупную Американскую секцию Всемирного комитета Друзей.
После мероприятия в Уичито стали проводиться ежегодные слеты. В конце концов, я стал руководителем Американской секции, всегда представлял собрание Монтеверде на этих мероприятиях. Сразу же возникла проблема перевода. Потребовалась экспертиза и опыт двуязычных квакеров. Особенно помогла инициатива одной женщины, которая хотела ввести перевод на собраниях в последующие годы. Она настаивала на том, что необходимо получить соответствующее оборудование и провести тренинги для переводчиков. Это дало возможность понимать друг друга каждому участнику.
