Позже в Никарагуа, Перу и Боливии появилась проблема призыва в армию в этих странах. Представители квакерских собраний этих стран обратились к нам за помощью в поисках альтернативной службы для своих детей вместо призыва. Наш комитет помог им поставить вопрос о пацифизме перед властями, и мы поддерживали их в этом процессе.
В начале 1980-х годов я стал представителем Американской секции Всемирного консультативного комитета Друзей (FWCC). Я смог посетить Кению, Канаду, Голландию, Германию и Японию и побывал на многочисленных собраниях по всей территории Соединенных Штатов. Миссия FWCC заключается в том, чтобы облегчить общение и понимание между различными ветвями квакерских объединений, у которых могут быть разные способы проведения молитвенных собраний.
Я состоял в комитете шесть лет. Свой первый подобный опыт я получил в Торонто, в Канаде, но будучи человеком новым, я еще не понимал правил игры. Утром, когда надо было входить в курс дел, со мной связался человек из зоопарка Торонто. Он когда-то бывал в нашем заповеднике туманного леса и сейчас предложил отвезти меня в зоопарк. Он был сотрудником проекта и выращивал лягушек в неволе, чтобы вернуть их потом в дикую природу. Он хотел показать мне свое учреждение, поскольку была заинтересованность в получении образцов золотых жаб для своего проекта. Тем утром квакеры должны были вводить меня в курс дела, а я был с животными. Поэтому с самого начала работы в комитете отношения были слегка натянутыми. Вскоре я осознал важность каждой минуты нашей напряженной повестки дня и после этого первого заседания стал относиться со всей ответственностью и серьезностью к своей должности. На каждой конференции, на которой я оказывался, я встречался со старыми друзьями и знакомился с новыми людьми. Мое участие предоставило мне возможность побывать в уникальных местах. Для меня это была большая честь — участвовать в мероприятиях Всемирного консультативного комитета Друзей и представлять там наше собственное собрание Монтеверде.
В течение 1980—1990-х годов Монтеверде активно участвовал в деле помощи беженцам из Никарагуа и Сальвадора, где шли гражданские войны. Двое наших квакеров, Молли и Мигель Фигерола, посетили эти страны, взяв с собой медицинские материалы и школьные принадлежности. Создавалось множество проектов, которые помогали церквям функционировать, а гражданам собирать деньги. Они помогли сотням сирот в Гватемале, собрав пожертвования, как в нашем регионе, так и на международном уровне, и доставив собранные средства по назначению. Молли и Мигель были представителями нашего собрания в этой работе уже несколько лет. У них был уникальный способ работы с отдельными лицами, в том числе с властями. Многого удалось достичь зачастую ценой попадания в разные опасные ситуации. Молли была голландкой и много лет работала учителем. Она свободно общалась, по меньшей мере, на пяти языках. Мигель был выходцем из Испании и сам подвергся политическому преследованию, поэтому знал, как общаться с людьми, живущими в условиях репрессивных режимов. Никто в нашем собрании не мог быть столь же эффективен, как они, и мы высоко ценили их вклад.
В нашем собрании Монтеверде у нас бывали свои разногласия. Мы независимое собрание, и решения по поводу того, что мы собираемся делать, принимаются консенсусом. Например, вместе мы решили, что нам нравится петь перед молитвенным молчанием, вместе пришли к решению, что не отторгаем учителей, которые являются гомосексуалистами, и что мы будем на волонтерских началах принимать участие в общественных проектах. Школа управляется комитетом от собрания. Решения по любой теме могут зависеть от жителей и людей, которые нерегулярно приходят на собрания, но являются частью общины. Я думаю, что такая открытость позволила нам выжить и способствовала духовному росту. Вряд ли нам все это удалось бы сделать, если бы мы были закрыты для людей, не являющихся квакерами, или новых соседей, присоединяющихся к деятельности нашего собрания. Нам приходилось обсуждать, анализировать и достигать консенсуса по многим-многим вопросам, и порой не всем нравились изменения.
Многие люди симпатизируют нашим принципам. Я думаю, что здесь, в Коста-Рике, люди, как правило, пацифисты, хотя они могут ввязаться в драку в любую минуту — в баре или по дороге домой. Ну, наверно, здесь, в Монтеверде, это возможно в меньшей степени чем по стране. Наша философия заключается в том, чтобы приветствовать тех, кто приходит на наши собрания и принимает участие в наших мероприятиях независимо от того, являются они квакерами или нет. Хотя у нас не было много новообращенных, на наши собрания приходили новые люди. И местные жители отправляли своих детей в нашу квакерскую школу. В течение нескольких лет в школе квакеров учились более девяноста детей».
