Придя к избушке Эладио, я пошел назад к реке с веревкой, чтобы помочь уже Виктории. Там было действительно глубоко, и, если бы не веревка, она бы никак не смогла осилить переправу. Это был длинный и трудный день. Я очень злился на себя. И из-за своей первой ошибки, что пришли мы к переправе слишком поздно. И из-за второй оплошности, в результате которой мы так устали и промокли. И все это из-за того, что я влез в воду сразу обеими ногами, вместо того, чтобы сначала проверить силу потока и глубину. В общем, на остальное я уже даже не обращал внимания.
Это был мой первый и единственный раз, когда я упал в реку. В такую минуту думаешь, что только Господь Бог сможет вытащить тебя, потому что когда сбивает с ног течение реки, то знаешь, что сейчас тебя вода понесет и будет бить обо все эти камни. Кто же еще будет идти за тобой в течение многих дней и после всего этого все еще будет с тобой? Виктория должна бы знать это лучше, и, может быть, она и знает. Претерпеть столько приключений, и чтоб улыбка все еще оставалась на лице — это дорогого стоит. Такая смесь приключений на тропе и на реке — вещь для меня не новая, и я должен был бы все знать и все предусмотреть, потому что я в этих краях не вчера появился.
Когда идешь за таким старым бродягой-путешественником, то всегда есть вероятность влипнуть в историю и вернуться домой поздно. А в темноте все выглядит совсем по-другому. Я обошел все эти места много раз, но не всегда все делаю логично. Например, я планирую свои дела не так, как это рекомендуется в учебниках. Вполне возможно, что учебник не врет. Но иногда гораздо веселее делать все самостоятельно. В общем, все это доказывает мою теорию о том, что у нового подвесного моста ла гамак будет много желающих, и я буду первым.
Теперь мы вернулись на сторону Пеньяс-Бланкас. Она должна быть солнечной стороной в это время. Сейчас шесть утра, но здесь еще есть туман и довольно ветрено. У меня тут есть еще стройматериалы для ла гамака. Думаю, доставить их на место не будет проблемой.
Я перенес свой первый груз от Немецкого приюта до строительной площадки в старом рюкзаке. Приличная нагрузка: два галлона клея и две пластиковые бутылки из-под кока-колы, набитые гвоздями, и много чего другого, кроме вышеперечисленного. Теперь мне нужно бежать назад и забрать металлический прут. Из-за того что по этой заброшенной тропе, по которой я хожу, передвигаться нелегко, на перенос четырехметрового прута полдюйма в диаметре может потребоваться полтора часа. Я постараюсь пристроить его между рюкзаком и плечами. Остальное можно тащить волоком. Здесь периодически идет дождь, ничего особенного, а вот солнце, кажется, полностью исчезло. Река сегодня выглядит довольно спокойной, и я с нетерпением жду возможности спуститься к ней и окунуться на минуту, хотя погода сегодня нежаркая, дует ветерок и стелется туман.
Ребята вчера подтянули все тросы к месту строительства моста. Нам удалось перенести доски на дальний берег, используя канаты, перекинутые через реку. У них на той стороне вроде как все готово, так что они могут начать строить мост с противоположной стороны. Я полагаю, что мост будет готов к Рождеству. Понятно, что предсказывать можно хоть каждый день, но предсказаниями работу не сделаешь. Это все так же неточно, как если бы какой-то хмырь сидел в своем шалаше и ждал перемены погоды. Так что посмотрим, что мы сможем сделать в понедельник, чтобы в конечном итоге построить этот мост до того, как я состарюсь и потеряю энтузиазм.
21 декабря 1990 года. Знаешь, это забавно. Мы говорили о том, что это самый короткий день в году. А я узнал, что в этом дне двадцать четыре часа, как и в любом другом дне. Поэтому я теперь ничего не боюсь: он ведь длится столько же, сколько и остальные дни. Все упирается в наличие хорошего фонарика. Я приготовил рождественский барбекю для всей коммуны, потом выпил не менее шести чашек кофе и съел небольшой кусочек бифштекса, чтобы не упасть, пока иду до ранчо Гиндонов в Пеньяс-Бланкас.
Прошедший день был действительно хорошим, и я кое-что еще сделал для этой штуки под названием ла гамак. Мы добрались туда почти в полдень, хотели нанести смазку на новый трос. Так что дело движется. Я должен был переехать через реку в ведре объемом в десять галлонов. Оно ехало по тросу. То, о чем я давно мечтал, — пересечь реку, не промокнув. Ну, поездка по тросу была легка, когда скольжение шло вниз. Понятное дело, что в обратном направлении надо тянуть самого себя веревкой, переброшенной через блок. Ты сам как бы мертвый вес. Так что пока не советую ехать в гору. Но это было здорово.
