1 мая 2003 года я провел группу людей по моей тропе тапира. В группу входили члены моей семьи, сотрудники заповедника и даже бывший директор заповедника Франсиско Чемберлен. За два дня мы поднялись по тропе из Монтеверде в обсерваторию в Аренале. После этого вернулись в Монтеверде на заказанном нами автобусе. Это, конечно, быстрый способ совершить такой поход, — уже на вторую ночь вы спите в собственной постели. А недостатком здесь является то, что вы лишаете себя всех дополнительных прелестей, таких как горячие источники, местный город Ла-Фортуна и многое другое, о чем вы можете узнать только тогда, когда делаете это как в старые времена, передвигаясь пешком и общественным транспортом.
Тропа тапира есть и сегодня, и, похоже, что у нее есть будущее. Это хорошо, потому что все идет правильным путем, то есть, по-моему. Надо было просто идти по хребту и высматривать те переходы, которыми пользуются животные, чтобы перебраться с одного ряда холмов на другое скопление горок. Следуя по этим тропам, вы довольно быстро окажетесь у подножия вулкана, если, конечно, вы не будете рыскать по другим тропам и не уйдете не на тот гребень».
Эладио Круз, член правления Лиги сохранения, добавляет официальное мнение по поводу тропы тапира Вольфа.
«Я работал на тропе, которую создал Уилфорд, и которая ведет к вулкану. Лига и другие сейчас считают сохранение и поддержание ее в должном виде приоритетной задачей. Поэтому, даже когда Вольф уже больше не сможет передвигаться, за тропой будут присматривать и поддерживать ее в хорошем состоянии. У него всегда была идея, что на эту тропу надо пускать группы туристов с рюкзаками. И там уже прошли несколько групп. Теперь эта тропа в лучшем состоянии. А еще Уилфорд хочет, чтобы по ней прошли люди из его общины. Он надеется, что все, кто там побывает, расскажут другим о том, насколько это уникальная и ценная дорога».
Ричарду Бутгейту было восемнадцать лет, когда он впервые приехал в Монтеверде. Его отец, Рой, был одним из первых поселенцев общины, но через несколько лет вернулся в Фэрхоуп, штат Алабама, женился на Элси Арнольд, подруге детства Вольфа, и остался в Соединенных Штатах. В 1990 году Ричард приехал сюда со своими родителями, чтобы увидеть то самое место, о котором ему рассказывали всю его жизнь. В местном ресторане между молочными коктейлями Вольф спросил парня, не хочет ли он пожить в семье Гиндонов и поработать с ним в лесу. В то время Ричард еще не выбрал для себя дальнейший путь в системе образования, поэтому он с готовностью решил использовать эту возможность для жизни, полной приключений, мало понимая, что значит «работать с Вольфом».
В течение семи месяцев Ричард буквально исходил с Вольфом заповедник вдоль и поперек. Все это время он жил на ферме Гиндонов, узнав многое о фермерской жизни от Лаки и Бенито, столь же много, сколько он узнал от Вольфа о лесах. Получив колоссальный опыт в Монтеверде, он вернулся в США и поступил в Нью-Колледж в Сарасоте, штат Флорида, на факультет биологии, и, в конце концов, получил степень бакалавра. Это подтолкнуло его к работе в качестве полевого биолога и потом, в конечном итоге, к специализации в области применения географических информационных систем для департамента охраны окружающей среды Флориды.
«В том юном возрасте у меня была возможность стать «одной из жертв» или, выражаясь по-иному, мне повезло ходить по лесу с Вольфом. В наших походах много чего случалось. Но был особый случай. Его можно назвать «Тот Самый Поход».
То был простой план — отправиться через заповедник в избушку в Эль-Валле, а затем по тропе вниз, к реке Пеньяс-Бланкас. Мы должны были продвигаться по той тропе, которая якобы когда-то существовала, но теперь была утеряна и соединилась с тропой, петлявшей вдоль реки до домика Эладио. Мы решили, что отправимся после обеда и за три часа легко дойдем до Эль-Валле, переночуем там, а затем на следующий день продолжим движение.
Мы вышли с опозданием, не помню, по какой причине, а потом совершенно заблудились. Причина задержки с выходом, вне сомнений, была уважительной, как и все наши причины. Хотя уже наступали сумерки, мы прошли мимо приюта Эль-Валле с ожидающим нас удобным ночлегом и направились к реке по тропе под названием Катарата. Было уже почти темно, когда хорошо маркированная часть тропы исчезла. Нам пришлось буквально переходить от дерева к дереву в поисках контрольных признаков: зарубок мачете, проторенного пути на земле или сломанных веток, всего того, что могло указать нам верный путь. Если бы мы повернули назад, в Эль-Валле, то поход по только что расчищенному пути занял бы у нас лишь несколько часов. Однако мы приняли решение идти вперед. Наши животы были полны, воды с собой было хоть залейся, мачете были остры, фонарики на лбах светили ярко. Так зачем же нам дневной свет? Вперед и только вперед!
