Самая большая проблема, однако, заключается в получении влаги. Можно долго идти без пищи, но без воды далеко не уйдешь. Я как-то осознал, когда сам был в походе, что при обезвоживании ваши действия становятся иррациональными. Вы принимаете ошибочные решения, полагая, скажем, что можете добраться куда-то, а это вообще и пробовать-то не рекомендуется. В состоянии жажды вы не в курсе этого, и такое поведение может привести к фатальной ситуации. Со мной был случай много лет назад: я поднимался в гору около шести часов кряду — без воды. Я не думал, что будет какая-то проблема, но сбился с пути. В конце концов, я добыл немного воды и смог вернуться на правильный путь, однако извлек для себя из этой истории ценный урок.
В тропической низменности иногда можно рассчитывать на получение воды из лозы. Мне это удалось один раз, затем я видел это еще раз. Как-то раз в Корковадо из лозы набрали целый литр воды. Здесь, повыше в горах, мы можем попить из ручьев. Их довольно много, и мы вполне можем рассчитывать на их чистую воду. Однако из большой реки, типа Пеньяс-Бланкас, я бы отважился пить, только если бы был в отчаянном положении. Скорее всего, вода из реки вызовет диарею.
Несколько лет назад у нас была возможность все это проверить. В 1997 году я был в национальном парке «Барбилла», на атлантической стороне Коста-Рики, с парой моих любимых попутчиков, Джимом Ричардсом и Марино Серра. Мы планировали уйти в ночь и вернуться на следующий день. Ночью был страшный проливной дождь, и ручьи, которые мы когда-то переходили легко, теперь наполнились водой из реки и стали непроходимыми. У нашего гида была веревка, но она мало помогала. Течение было столь сильным, что о переправе нечего было и мечтать. Поэтому нам нужно было найти какое-то безопасное место, чтобы встать лагерем. Мы прокантовались там три ночи, потому что река так и не успокоилась. К счастью, поблизости от нашего лагеря была чистая родниковая вода. Гид наш пошел в лес и вернулся с охапкой пальмовых волокон от срубленной пальмы. Мы смогли разжечь огонь и готовили рис, которым питались в течение трех дней. У нас было с собой достаточно еды, но мы нормировали прием пищи.
В конце концов, кто-то перешел на другую сторону реки. Нас искали, предполагая, что мы, вероятно, оказались в ловушке. Утром пришли снова, уже с веревками, которые удалось перебросить через реку и перетащили наши рюкзаки, а затем и нас. Гид срезал V-образные ветки, мы к ним привязали веревки и переместились на другую сторону бурного потока. Жили в совершеннейшей сырости две ночи. Я схватил страшнейший грибок на ногах. Чтобы избавиться от него, ушло много времени.
Начнем с того, что у нас было много еды, поэтому мы были в порядке. Во всех моих приключениях, если я где и застревал, у меня всегда был запас еды. Обычно я ношу с собой хлеб и сыр, еще консервы тунца — всегда на одну банку больше чем надо. Костариканцы берут с собой такие лепешки из кукурузной муки, обернутые кукурузными листьями — тамалы. В первые годы нашего пребывания тут мы обычно носили с собой немного мяса и, скажем, картошку или рис, чтобы приготовить. Но самое лучшее — конфеты. Они много не весят, но зато дают много энергии. А для энергичного человека нет преград. Если добавить несколько хороших чашек нашего вкусного доморощенного костариканского кофе, то нет той силы, которая бы вас остановила. Как шутил мой старый друг Хосе Луис Кембронеро: «Мой кофе был настолько крепким, что мог идти сам по себе». Преувеличение, наверно, но кто знает. Всякое в жизни случается.
У меня есть правило: бери с собой больше еды, чем надо. На всякий случай — вдруг понадобится. И не ешьте ничего из плодов дикой природы, если не уверены, что это не ядовито. Ошибиться опасно. Лучше сначала попробовать небольшой кусочек. Не исключайте вероятность того, что придется есть всякие гадости, которые вы никогда бы и не подумали принимать в пищу, например, насекомых. Я давно понял, если планирую срезать углы и искать прямые пути, то нужно быть готовым к чему угодно».
Вольф прославился своими срезаниями углов и поисками кратчайших путей. Он никогда не боялся отправиться в путь в любой час дня или ночи, порой в неизведанном направлении, один или с товарищами. Он пришел к открытию, что срезание углов и кратчайшие маршруты часто оказываются самыми живописными маршрутами, а иногда — хотя и нечасто — самыми быстрыми.
