В течение нескольких лет после того, как в 1989 году золотых жаб увидели в последний раз, Вольф и другие, в том числе местный герпетолог Алан Паундс, совершали регулярные поездки по известным местам размножения в поисках неуловимых жаб. И сегодня есть люди, которые верят, что жабы могут снова появиться. Особи, выжившие каким-то чудом в небольшом количестве и умудрившиеся ускользнуть от поисковиков. Но, как это было со многими другими исчезнувшими видами, все, что осталось нам от них, это рассказы и фотографии.
Алан Паундс продолжает искать ответ на проблему сокращения популяций земноводных. Уменьшение численности или исчезновение были зарегистрированы у десятков видов лягушек по всей Центральной Америке с начала 1970-х годов, когда популяции поставили на учет. В некоторых районах исчезла половина известных видов земноводных. Большая часть этого процесса случилась в нетронутых лесах на высотах более 800 метров, согласно статистике, имеющейся с конца 1980-х годов.
Возможными причинами сокращения числа земноводных являются изменение климата, изменение среды обитания из-за снижения площадей лесов и роста строительства, фрагментация среды обитания, вновь привнесенные виды, оказавшие влияние на местные виды, чрезмерное воздействие ультрафиолетового излучения, химическое загрязнение, кислотные дожди, перепроизводство, заболевания или сочетание каких-то факторов. Общим знаменателем для многих областей, где происходит потеря видов, по-видимому, является наличие грибков-хитридиомицетов, которые изучаются в настоящее время.
Доктор Паундс в Монтеверде дал одно из возможных объяснений таинственному исчезновению золотых жаб. Глобальное изменение климата могло привести к тому, что облачный покров над горным массивом Тиларан слегка приподнялся, обнажив участки, когда-то обильно орошаемые и защищенные своеобразным одеялом из влажных облаков. И теперь эта местность оказалось в более сухих, более теплых условиях. Этим можно объяснить и то, почему птицы и летучие мыши, обычно встречавшиеся на невысоких уровнях, в последнее время появляются в тропическом лесу. Понятно, что земные твари не могут взлететь, как птицы, а жабы обитали уже настолько высоко, насколько это было возможно. Как жертвы такого изменения климата, жабы могли оказаться и более уязвимыми для патогенов, паразитов, вирусов и грибков. В истории исчезновения золотой жабы у нас нет образцов для изучения, нет трупов для судебного анализа, нет свидетельств для получения четкого и ясного ответа.
Я осматривал водоемы на протяжении многих лет с тех пор, как жаб видели в последний раз, но мне не попался на глаза ни один след пребывания там этих земноводных. Знаете, у нас, лесников, есть такая поговорка: если вы не видите следа, вы наверняка не увидите и животное. Но люди все еще приезжают для поиска жаб, и им безразлично, есть ли они здесь или их нет. По большому счету, существование жаб способствовало тому, что организации по сохранению природы тратили свое время и деньги на спасение и сохранение этой области и на то, чтобы обратить внимание на проблему будущего всех обитателей тропических лесов. Как же нам повезло, что мы стали свидетелями их уникальности и еще получили выгоду из их вклада в дело развития нашего заповедника. Я бы назвал это чудом, потому что, в конце концов, речь идет о явлении, которое мы не можем объяснить или повторить. Эти красивые, фотогеничные жабы появились в тот момент, когда мы нуждались в их появлении. Ведь у нас не было горилл или слонов, а нам нужно было хоть что-то, что могло бы вызвать интерес людей к спасению этого тропического леса».
