Я часто сидел на холме, откуда открывается вид на Сан-Луис. Оттуда я любовался закатом и заливом Никоя. Изменения, произошедшие в землепользовании, в долине заметны хотя бы по тому, что вы видите: пастбища, на которых больше нет выпаса скота, хорошо зарастают даже в сухой сезон. И мы знаем, что на них не пасли крупный рогатый скот уже изрядное время. По-прежнему все еще можно видеть, где люди жгут растительность на своих полях. Фермеры делают это для того, чтобы избавиться от сорняков и очистить землю, которую они собираются засадить. Каждый год палят траву, и огонь часто подбирается прямо к границе заповедника. Это не очень разумное занятие — жечь растительность, которая связывает, удерживает почву на месте. Кроме того, это оказывает неблагоприятное воздействие на водораздел в этом районе. В течение многих лет здесь было много оползней. Но даже эти шрамы на земле заживают и снова покрываются зеленью. Для того чтобы лес мог возродиться, требуется время, и, в конечном итоге, это произойдет. Но растительность уже никогда не будет такой же, как первоначальный лес, до пала травы».
«Однажды в 1994 году я стоял на хребте с потрясающим видом на вулкан Ареналь, который находился в восьми километрах от нас. Это, если лететь на крыльях по прямой. Или четырнадцать километров, если нет крыльев, а просто идешь. Вулкан выглядел величественно сам по себе, но меня поразили десятки покрытых лесом складок, расположенных между мной и вулканом. В этот момент до меня вдруг окончательно дошло, что эта местность со всем лесом, который я мог видеть, куда бы я ни кинул взор, теперь принадлежит и управляется государственными и частными организациями. И для них сохранение дикой природы является главным обязательством.
В самом начале, когда появился заповедник, а затем Лига, легко было сказать: «Давайте начнем оберегать эти районы: Бриллианте, Эль-Валле и теперь Пеньяс-Бланкас. И тогда, может быть, следующее поколение будет знать, как всем этим управлять». Если есть способ использовать и разрабатывать землю лучше — хорошо. Мы же тем временем защитим ее и посмотрим, что получится. Я думаю, что большинство людей, с которыми мы сталкивались, признавали такой подход самым лучшим. Возможно, самой простой частью обеспечения долгосрочной защиты леса было убедить людей в важности защиты наших водных ресурсов, а также в положительных последствиях для климата, которые наступят, если лес не вырубать.
Восстановление леса шло очень успешно. Лига эффективно помогала мелким фермерам получать более высокий доход с земли без того, чтобы заниматься вырубкой леса. Пастбища сохраняли питательные вещества при посадке лесополос, что сводило к минимуму ветровую эрозию и потерю влаги. Коровы начали давать больше молока, как только они оказались под защитой тени деревьев. В течение многих лет Лига в Монтеверде владела питомником. Он обеспечивал саженцами деревьев местных видов весь район. Сейчас уже есть и другие организации, занимающиеся восстановлением леса.
Лига проделала большую работу в восточной части долины Пеньяс-Бланкас, в Сан-Хосе-де-ла-Тигра. У них там с 1990 года был офис. Большинство вторжений сквоттеров и браконьерских набегов в лесу случались именно в этих краях. Потому-то преподавание экологии было здесь совершенно необходимо. А программа по восстановлению лесов в Лиге оказалась действительно эффективной. В Монтеверде всегда было много людей, поддерживавших идеи консервации, знающих об экологических проблемах. Поэтому перед нами стояла задача объяснить более широким слоям населения важность сохранения дикой природы. И хотя Лига управлялась из Монтеверде, большая часть ее лучшей работы была проделана в Сан-Карлосе.
Хотя вначале большое внимание уделялось покупке земли, с годами стало ясно, что философии у наших организаций различаются. Основной упор в заповеднике туманного леса «Монтеверде» делался на том, чтобы улучшить тропы и модернизировать объекты для экотуризма. Монтевердская Лига сохранения природы всегда подчеркивала важность восстановления леса и экологического образования. Теперь для обеих организаций становилось все труднее собирать деньги, столь необходимые для поддержания своей деятельности. Это требовало большой управленческой работы. Конкуренция в мире фандрайзинга нынче очень велика. На местном уровне восстановление лесов и экологическое образование гораздо важнее создания еще одного туристического объекта. Большая часть совместной работы этих организаций заключается в защите природных ресурсов этого района от охотников и дровосеков, образно выражаясь. А ведь когда-то я именно этим и занимался».
