— Послушайте, я не хочу, чтоб вас били, — попросил у он, закуривая, — но вы должны сказать мне, кто внушил и вашему хефе, что его документы у меня, а?
Рунчо приподнял голову, и Барраган увидел, что лицо у — и него — сплошной багровый кровоподтек, а глаза превратились в узкие щелочки.
— Эскилаче. Он позвонил хефе и сказал, что документы у вас, что вы их украли и хотите сбыть за границу… Что вы ведете переговоры с русскими… Тифлис послал нас следить за вами.
— С русскими? Чушь какая-то!
Пинок под солнечное сплетение заставил Рунчо скорчиться.
— Колись сволочь, если не хочешь уснуть сегодня с открытыми глазами!
— Говорю вам, это советник! Он и адрес дал. Вот, у меня даже бумажка осталась!
Сотрясаемый яростной дрожью, Эмилио отошел к освещенной лестнице из подвала и увидел на клочке бумаги написанные рукой Эскилаче адреса своего дома и конторы. С затуманившимся от ненависти сознанием, он поднялся по ступенькам, нашел телефон и позвонил советнику на работу, но ответа не получил. Значит, его надо искать в клубе. Прежде чем отправиться туда, Барраган поговорил с секретаршей.
— Не бойтесь ничего, Нанси. Вы просто случайно стали свидетельницей того, о чем я вас уже предупреждал, помните? Но теперь все страшное позади, ситуация под контролем.
— Спасибо, Эмилио, вы спасли меня!
— Завтра в контору не приходите. Утром позвоните Наче и скажите, что заболели. Предоставляю вам внеочередной оплачиваемый отпуск. Отдохните хорошенько, пока я не закончу с этим делом.
— Эмилио, я хочу быть рядом с вами! Только так я чувствую себя в безопасности!
— Сейчас нельзя, Нанси, поезжайте домой и отдыхайте. Вы это заслужили. Как только эти люди освободятся, вас отвезут, я уже отдал указание.
По пути к выходу Эмилио увидел на столе в гостиной револьвер. Он быстро сунул его в карман и исчез за дверью.
Дождь не прекращался, отчего на улице стояла почти непроглядная темень. «Пежо-605» помчался по лужам, поднимая тучи брызг, выехал на Седьмую карреру, и вскоре показались огни клуба. Барраган поставил машину у тротуара за углом и вошел внутрь.
Эскилаче сидел за стойкой бара и пил виски-саур. При виде Баррагана он широко раскрыл глаза.
— Мой дорогой Эмилио, надеюсь ты здесь не для того, чтобы просаживать свои сбережения в казино.
— Нам надо поговорить, Марко Тулио, и немедленно!
— Да что ты, вот прямо так срочно?
— Да.
— Неужто нашлись документы Тифлиса?
— Поехали в твой офис. Хочу показать тебе кое-что.
Эскилаче обрадовался, решив, что уловка с Тифлисом сработала. Неужели документы уже у него в кармане? Сейчас все станет ясно.
— Поедем на моей машине, — сказал Эмилио, — она тут рядом.
— К чему такая конспирация? Можешь и здесь все рассказать, в бильярдной, там спокойно.
— Нет, я потом объясню тебе почему.
По дороге в офис оба почти все время молчали. Барраган включил музыку и вел машину на большой скорости. Лицо его покрылось испариной.
— Судя по тому, как ты психуешь, дело серьезное.
— Серьезное, да.
Все здание окутывала тьма. Войдя в кабинет, Эскилаче включил освещение и достал бутылку виски.
— Выпьешь? — предложил он. — Тебе явно потребно.
— Да, только не разбавляй ничем.
— Ну так что ж такое срочное приключилось?
Эскилаче разлил по стаканам виски и повернулся. Барраган стоял с револьвером в руке, направленном прямо ему в грудь.
— Это еще что, черт побери?! Брось эту штуку немедленно!
— Ты не мог бы повторить то, что говорил в прошлый раз насчет предательства?
— Убери пушку, дебил! Она ведь может выстрелить!
— Особенно та цитата из Мао мне очень понравилась…
— Я не знаю, какого перца тебе надо!
— А чего ты добивался, когда закладывал меня Тифлису? У тебя есть десять секунд на чистосердечное признание. Зачем ты сказал ему, что это я украл документы? — Барраган приставил револьвер к голове Эскилаче.
Тот вдруг принял невозмутимый вид, налил себе еще виски, сел и заговорил, глядя в глаза Эмилио:
— Так ты, значит, хочешь знать всю правду? Ладно, получи. — Он отпил большой глоток, похрустел кусочком льда и продолжил: — Я заложен и перезаложен «Гран-Капиталу» по самые яйца! Я обязан им своей должностью в совете, а земля на Сисге предназначалась в качестве оплаты за их протекцию. Не знаю, известно ли тебе, кто стоит за «Гран-Капиталом», только рядом с ними Тифлис примерно такой же мелкий, как крошка Лулу, о’кей? В последнее время они очень крепко на меня надавили, и я уже просто не знал, что делать. Когда ты сказал мне, что Перейра Антунес подарил землю Тифлису, я решил сблизиться с ним, предложить сотрудничество, а после забрать у него участок с помощью какой-нибудь юридической уловки. Я не сомневался, что проверну это дело без особых трудностей.
Эскилаче долил свой стакан, закурил сигарету и продолжил:
— Есть еще Варгас Викунья. Его тоже прикрывают опасные люди. Страшный тип, не обремененный совестью. Когда я узнал, что он охотится за тем участком, попытался повесить на него убийство Перейры Антунеса и таким образом отвадить, но не получилось.
— То есть на кол посадили-таки Перейру!
