Нашим далеким предкам берега, их мест обитания, стали просто враждебными и большую часть времени предгоминиды стали проводить в водной среде. Даже парование их происходило не на суше и поэтому у них, для без проблемной передачи компонентов зачатия непосредственно в воде, (конечно же, в результате естественного отбора), у самцов появился длинный пенис, а у самок глубокое влагалище с обильной смазкой. Если бы парование происходило на суше, то не было бы необходимости в таком механизме. Ведь у человекообразных обезьян все это намного меньше и проще. Даймонд (Diamond, 1992) например, привел данные о том, что у гориллы длина пениса в состоянии эрекции составляет немного больше 3 сантиметров, у орангутангов в пределах 4, а у шимпанзе 7 сантиметров. У человека средние размеры пениса составляют 12 сантиметров. Таким образом, можно еще, в очередной раз подтвердить вывод, что человек не формировался, как вид в наземных биоценозах, где такие пропорции половых органов были просто не нужны, он продукт полуводного существования.
Еще в начальный период ведения полуводного образа жизни, предки предгоминид начали постепенно избавляться от волосяного покрова. В водной среде он перестал выполнять те защитные функции, которые были присущи ему во время обитания этих приматов на суше - сохранения тепла в холодные периоды времени и защиты от непогоды.
В прибрежных частях водоемов, заводях и затонах всегда скапливался принесенный течением или прибойной волной, мусор, мелкие водоросли, тина и ветки деревьев, к тому же во время поиска пищи со дна поднималось изрядное количество донных осадков и ила. Все это не способствовало комфортному существованию. Набиваясь в мокрый волосяной покров эти животных, они, из-за излишнего веса, делали их не достаточно быстрыми в моменты опасности. Естественный отбор быстро стал отбраковывать самых волосатых, отдав их в качестве еды хищникам и болезням. Уменьшенная волосатость «увековечилась в генетических анналах» зарождающегося вида. Их, практически мгновенное, по времени убывание «затормозилось» уже на таком уровне, где волосяной покров не стал мешать нормальной жизнедеятельности. Вообще распределение волос на голове, лице и теле характерно только для человека и нигде в природе не встречается. Редкий волосяной покров говорит еще и о том, что мы жили под пологами прибрежной растительности и в полуводной среде. В саванне, скорее всего, остался бы густой волосяной покров как защита от прямых солнечных лучей. Ко всему прочему, уже редкий волосяной покров, поздних предгоминид, окончательно изменил на теле свою ориентацию. Если, например, у шимпанзе шерсть расположена таким образом, что во время дождя, при сгруппированном положении тела, вода свободно с него стекает, то у человека от того дальнего родственника, волосяной покров располагается, как бы ориентируясь против набегающего потока воды. В принципе для доказательства такой ориентации не трудно проверить тело человека в гидродинамической трубе, в которой проверяется, например, обтекание водными потоками подводных лодок.
Фридрих Вуд Джонс в своем труде «Место человека среди млекопитающих», опубликованном еще в 1948 году, в рисунках показал, что лануго – первичный волосяной покров человеческого зародыша, расположен на теле так, словно его пригладила сила, направленная от головы в сторону задних конечностей. Исходя из этого, можно предположить, что детеныши поздних предгоминид, могли свободно плавать в воде, но об этом несколько позже.
Условия экологической ниши не могли оставить такую большую поверхность безволосого тела предгоминид без того, что бы ни «нашпиговать» ее чувствительными рецепторами для пользы всего организма. У волосатой обезьяны количество рецепторов на коже крайне мало потому, что любая информация об окружающей среде, поступающая на кожу искажается, проходя через волосяной покров и поэтому его эффективность по ее сбору ничтожна.
Совсем другое дело - голое с относительно редкими волосами тело. Оно без всяких искажений буквально впитывает информацию об окружающем мире потому, что система рецепторов различного предназначения на нашем теле очень разнообразна и эффективна, а кожные рецепторы передают информацию в спинной мозг, где кратчайшим образом происходит контакт с двигательными нейронами, что дает возможность для рефлекторных действий. Это только густая и сплошная волосатость негативна в восприятии информации потому, что на суше она не столь важна, как в водной среде. В ней от поверхности тела необходима как можно полная картина окружающей обстановки потому, что слух, обоняние и зрение не могут собрать всю информацию особи, которая находилась в воде, хотя бы определенной своей частью. Поэтому отдельным волоскам на теле наших предков была определена очень важная роль.
