Хотя самки гоминид не участвовали в системе доминирования, которая к этому времени была уже многослойной и многогранной из-за усложнения отношений внутри их коллективных образований, но выбор самца в качестве будущего «мужа» для создания протосемьи, сказывался и на ее статусе. В доминирующей паре и родившийся детеныш с самого рождения принимал статус своих родителей. Для детей, у которых родители занимали высокие места в системе иерархии, генетические возможности детеныша, унаследованные от отца, а так же образованная вокруг соответствующая психологическая обстановка, давала возможность начать движение в системе доминирования с более высокой ступени. Ну, прямо совсем как у нас! Это подтверждается наблюдениями за отношениями в ассоциациях шимпанзе, которые проводил Гудолл (Gudoll 1992). Результатами наблюдений были выводы о том, что детеныш шимпанзе по какой – либо причине рано оставшийся без матери в принципе имеет довольно высокие шансы остаться в живых в составе ассоциации. Это могло произойти если окружающая обстановка благоприятная в плане количества пищевых ресурсов, но в системе доминирования статус у него будет довольно низкий. До сих пор выбор женщинами партнера для создания семьи, рождения и воспитания детей, стоит на том древнем фундаменте, который сформировали еще гоминиды.
Если пара по какой-то причине теряла детеныша, то уровень ее притязаний на территорию снижался, и статус их в иерархии пар также падал. Эти самец и самка оказывались на периферийных территориях популяции где, скорее всего данная пара распадалась, так как самец из-за наличия в организме гормона пролактина, о котором подробнее мы поговорим немного позже, был в недостаточной мере агрессивен, чтобы удержать самку возле себя, а конкурентов у него хватало. В связи с этим следует уяснить, что ни один из существующих видов приматов не образуют длительных пар, как человек в существующей определенной видовой группе.
Половая жизнь с появлением протосемьи стала проявляться как коммуникативный процесс отношений между полами, который уже предполагал появления тесного общения выходящего за рамки животного состояния ограниченного только воспроизводством потомства. Это был уже большой шаг в антропогенезе. Все животное в гоминидах дало трещину. Мы – то знаем, что из этой трещины, в конце концов, вырастет человечество, но для этого необходимо было пройти еще несколько миллионов лет. Правда такое состояние между полами существовало только пока имелись условия для существования семейных групп, о которых мы говорили выше.
Ученые даже в мыслях не допускают происхождения семейных пар у гоминид в начальной стадии их эволюционного развития. Они уверенно утверждают, что в то время просто не могло существовать самостоятельно, такое объединение, как элементарная семья. Она, по их мнению, неизбежно было бы нестабильной, потому, что смерть хотя бы одного взрослого члена семьи автоматически влекла смерть остальных членов такой группы. Они предполагают, что их образование могло быть только у человека разумного, и то с возникновением земледельческого периода. Представителей науки сбивает с толку те периоды в процессе антропогенеза, когда в силу определенных обстоятельств от основного сукцессионного ствола «отпочковывался» какой-либо вид или подвид, покидал свою природную нишу и «дрейфовал» по просторам Земли в качестве тупиковой единицы антропогенеза. Там ему приходилось создавать для себя определенные условия, хотя бы в некоторых параметрах похожих на старую, родную экологическую нишу. Качество ее зависело от прогрессивной продвинутости структур головного мозга данного вида. Конечно, вне экологической ниши существование пар, даже внутри первобытного коллектива, было просто невозможным из-за специфики бытия. В принципе это все были тупиковые ветви. Человечество окончательно покинуло свою экологическую нишу 100 – 120, ну самое большое 150 тысяч лет назад, когда очередной потепление навязало им образ жизни охотников-собирателей и экспансию в Евразию, которая была занята в это время расами неандертальцев. В следующей главе мы на этом остановимся подробней.
В любом случае, по данным археологических исследований, образ жизни, как архантропов, так и палеоантропов не предполагал существования семейных пар как способа существования популяций и вида в целом. Он не соответствовал тому перечню условий, которые были представлены в нашей гипотезе несколько раньше, при описании образа жизни ранних предгоминид. Такие структуры популяций могли быть только в тупиковых ветвях антропогенеза.
Земледельческая же культура даже на ранних стадиях предоставляет такие условия, но это уже вторичное проявление информации, заложенной миллионы лет тому назад, когда образование семейных пар было обусловлено самой сутью существования гоминид. В доказательство можно привести пример.
