Происхождение христианства из гностицизма полностью

Все эти три точки зрения несовместимы с марксистским историко-материалистическим объяснением истории. А. Древс прав только наполовину. Он прав, когда отрицает историч­ность Иисуса, но он совершенно неверно, чисто по-бого­словски решает вопрос о возникновении образа Иисуса. Он выводит его из потребности человечества в нравственном искуплении. Он старается доказать, что образ Иисуса является результатом присущего человечеству стремления воплотить свои моральные идеалы в наглядном чувствен­ном образе сверхъестественной личности. Тут он скаты­вается к богословской точке зрения. Для него источником религии является моральное чувство, неотъемлемо присущее человечеству и удовлетворяющее свою потребность в иде­але нравственного совершенства.

Артур Древс идеалист. Он не может стать на точку зре­ния исторического материализма не только вследствие сво­его полного незнакомства с-марксистской литературой, но и вследствие коренного несогласия с материализмом. Даже более того: он ставит своею целью оказать сопротивление все растущему потоку материализма, связанному с ним без­божию и классовой борьбе пролетариата, на почве которой так богато развился научный материализм и атеизм. Резуль­татом является полная неспособность Древса правильно по­ставить и решить проблему происхождения христианства.

С марксистской точки зрения христианство является ре­лигиозной идеологией, и чтобы понять эту идеологию, не­обходимо. найти в истории реальные факты классовой борьбы, отражением которых явились мифы и богословские догматы.

Древс подходит к вопросу иначе. По его мнению, источ­ником христианства являются те же идеологические при­чины, которые действуют всегда и всюду, а именно потреб­ность человеческого разума в познании высшей идеальной истины и в чувстве благоговения перед нею. Чтобы объ­яснить происхождение христианства, Древс выводит идеоло­гию из идеологии, христианскую религию объясняет из рели­гиозно-богословских теорий древнего мира.

Эта идеология — гностицизм. Христианство возникло из гностицизма, но впоследствии отреклось от него и объ­явило ересью. Эта точка зрения господствует в книге Древса «Происхождении христианства». На самом деле Древс открыл не источник христианства, а его наиболее раннее богословие. Гностицизм является не источником христиан­ства, а его древнейшей формой. В свою очередь, гностицизм нуждается в объяснении, и это объяснение можно найти лишь в общественных условиях Римской империи времени пере­хода от республики к империи. Но об этом историческом социальном источнике христианства Древс ничего не знает и ничего не хочет знать.

А. Древс уловил лишь одно звено из длинной историче­ской цепи развития религиозной идеологии. С марксист­ской точки зрения, последовательность вопросов, прора­ботка которых необходима для понимания возникновения христианства, следующая: первым звеном является выясне­ние уровня производительных сил в обществе, где сложи­лось христианство. Наша задача — определить, на каком уровне хозяйственного развития находилась Римская импе­рия в конце первого и в начале второго столетия христиан­ской эры, переживала она время упадка и разложения или подъема и развития производительных сил, перехода к бо­лее высоким формам хозяйства.

А. Древс начинает свое исследование с того момента, когда из запаса старых верований и мифов начинает склады­ваться древнейшее христианское богословие. Он ставит во­прос: было ли христианское учение создано Иисусом или, наоборот, образ Иисуса был Создан в процессе выработки богословия? Ответ дан им такой: самые ранние произве­дения христианской литературы имеют дело не с реальным историческим Иисусом, а с мифологическим образом, отно­сительно которого спорили богословы. Учение об Иисусе разработано церковью на основании гностической религи­озной философии.

Мнение Древса о происхождении христианской идеоло­гии из гностицизма не ново. Его можно проследить в исто­рии научной критики христианства за последние 100-150 лет.

Серьезную, но не доведенную до конца критику христи­анства мы находим у первого деиста Толанда. Впрочем, Толанд не отрицал историчности Иисуса и полагал, что он был проповедником, изложившим простое и ясное учение, впоследствии извращенное и искаженное попами.