— Как одну из версий, — задумчиво сказал Королев, — принять можно. Я имею в виду иконы. Возможно, что это было, так сказать, целевое ограбление. Потому и шубу оставили, и кинжал серебряный. Красивый, говоришь, кинжал?
— Очень. И весит, наверное, целый килограмм!
— Если за иконами шли, значит, покупатель был. С майором Гурьевым свяжитесь, он у нас по коллекционерам специалист. Но главное, мы должны установить, как к грабителям мог попасть ключ от квартиры Рогожиных. Сам Рогожин далеко?
— В Индийском океане плавает, — сообщил Валентин.
— Радиограмму послали?
— Конечно.
— Вообще-то многовато владельцев ключей — целых четыре. И от каждого ключ мог попасть к ворам, — сказал Королев, раскуривая сигару.
— Опять вы эти вонючие сигары стали курить, — поморщилась Ефросинья Викентьевна.
— Кубинские товарищи подарили. А я недавно прочитал, что сигары курить не вредно. — На словах Королев всегда ратовал за необходимость беречь здоровье.
— Хоть противогаз надевай, — проворчала Ефросинья Викентьевна.
— Нудная ты какая, Кузьмичева, — миролюбиво заметил Королев. Но сигару загасил. — Ладно, давайте дальше рассуждать.
— Теперь о времени преступления. Честное слово, впервые сталкиваюсь со случаем, когда потерпевший не знает, когда его обчистили, — сказала Кузьмичева. — Деньги Рогожина взяла из кассы 20 августа. Билет на электричку, который мы нашли под столом датирован 2 сентября. Судя по всему, его обронил вор. Значит, ограбление произошло между вторым и двенадцатым сентября. Метеослужба на наш запрос сообщила, что с 30 августа по 5 сентября почти непрерывно лил дождь. А след на столе от сухих башмаков… Сорок третьего размера башмаки. Рост человека не меньше ста восьмидесяти сантиметров, иначе он не достал бы до икон и не смог их снять!
— Может, он веревку обрезал, — заметил Королев.
— Там была не веревка, а проволока. Но не в этом дело. Зачем бы он тогда на стол полез, если б проволоку отрезал.
— Допустим.
— В общем, исходя из тех фактов, что мы имеем…
— Весьма жидкие фактики, — пробурчал Петр Антонович.
— И все же из них, — продолжала Ефросинья Викентьевна, — можно предположить, что кража совершена между шестым и двенадцатым сентября, то есть днем, когда она была обнаружена.
— А если преступник живет в этом же подъезде? — спросил Королев. — Тогда у него могла быть сухая обувь независимо от погоды. Почему ты исключаешь такой вариант?
— Если б он жил в этом же подъезде, то на кражу пошел в тапочках и домашнем костюме, — возразил Валя Петров. — Так было бы естественнее, на случай, если кто-то из соседей увидел бы его у чужой двери.
— Не очень убедительно, — проговорил Королев, — хотя смысл есть. Вообще-то все пока расплывчато, уцепиться не за что. А какие люди живут в подъезде?
Вздохнув, Петров поглядел на нарисованных им синих котов, захлопнул блокнот и сообщил:
— Соседи в основном тихие. В подъезде двенадцать квартир. Живет около тридцати человек. В пяти квартирах пенсионеры и их внуки еще неразбойного возраста от двух до пяти, то есть школьники от второго до пятого класса. Внуки непрописанные, просто работающие родители спихнули их бабушкам и дедушкам на воспитание. Еще живет учительница со стариком отцом, две разведенки с пацанятами и одна семья многодетная.
— Что значит многодетная? — спросила Кузьмичева. Она сидела, откинувшись на спинку стула, и вид у нее был очень усталый.
— Трое детей. Все девочки. На работе разведенки и многодетные характеризуются положительно. Самая шумная двенадцатая квартира. Там часто гости бывают, разные пьянки-гулянки и все такое. Там живет официантка с мужем-поваром. Толстый такой дядька с усиками. Похож на артиста Моргунова из фильма «Пес Барбос». Соседи положительно их не характеризуют, а на работе о них отзываются хорошо. Но у повара ботинки, я думаю, сорок шестого размера. Я когда в ресторан ходил о нем узнавать, специально на кухню заглядывал на его ноги посмотреть. А напротив Рогожиных живут брат и сестра.
Ефросинья Викентьевна несколько оживилась.
— Тоже, по-моему, пустой номер. Брат работает шофером на междугородном автобусе. С 1 по 12 сентября находился вне Москвы, — сказал Петров.
— Проверял?
— А как же! Все время был там, где положено, никуда не отлучался. И напарник подтвердил. Потом, он жиденький. Соседи говорят, что ботинки вообще мальчикового размера носит.
— А сестра?
— Соседи на нее не жалуются. Работает художницей в гастрономе. Двадцать два года ей.
— А Рогожины с кем-нибудь из соседей дружат?
— Нет, — сказала Ефросинья Викентьевна. — Сама Рогожина — доктор медицинских наук, очень занята, с соседями лясы точить некогда.
— Все? — спросил Королев.
— Не все, — ответила Кузьмичева. — Продавец дачи тоже отпадает. Солидный человек, профессор.
— Негусто, — покачал головой полковник Королев. — А как с Киевским направлением?
— Никто из соседей там дач не имеет и не снимает…
Перед уходом с работы Ефросинья Викентьевна позвонила домой, но к телефону никто не подошел. «Странно, — подумала она, — куда это они подевались?»
