Я бывший военный, уже успевший отвыкнуть жить по уставу и выполнять чужие команды. Однажды прошёл через странный туман, и это кардинально изменило мою дальнейшую судьбу. Если в родном мире я старался никогда не брать на себя ответственность, то здесь приходится отвечать сразу за нескольких женщин. Вы правильно поняли, это Улей. Здесь меня крестили Орком. Пока пытаюсь устроится в чужом, мрачном мире, где человеческая жизнь идёт по цене патрона, на горизонте уже собирались грозовые тучи новых проблем...
Я открыл глаза, недоумевая, каким образом я снова незаметно для себя провалился в сон. «Гусар» скрипнул тормозами и плавно остановился. Именно из-за остановки я и пришёл в себя. Юным срывающимся голосом неизвестный поинтересовался с весёлым матерком у водителя, куда это он так разогнался.
— Вызвала группа Гантели, — с непробиваемым спокойствием ответил он, — Ездил за иммунными свежаками…
Ты ещё не видел человека, но манера речи, то, как он себя держит, его тембр голоса, уже располагают. Так бывает. Так случилось и сейчас, едва открыв глаза, услыхал этот спокойный размеренный низкий голос и, понял, везёт нас человек свой, правильный. Тот, кто не станет суетиться и паниковать, даже если за его средством передвижения погонится самый развитый заражённый.
Дверца десантного отсека открылась, нас внимательно осмотрел юный парнишка лет шестнадцати в не по размеру большом бронежилете, стальной каске, устаревшего образца и с пулемётом РПК на плече. Взгляд лениво проскользил по женщинам и задержался на мне.
— Этот тоже свежак? — с сомнением протянул он молодым ломающимся голосом, — Точно не заражённый? Уж больно рожа страхолюдная и взгляд недобрый…
— Ням-ням! — грозно рявкнул я и пожалел о своём чувстве юмора.
Мир вокруг меня пошёл кругом, а в глазах потемнело, но заметил, как от моей безобидной шутки парнишка отшатнулся. Мне на плечо успокаивающе легла ладошка Арманд.
— У нас тут кваз-юморист, парни… — со скрытой угрозой проговорил часовой, дав петуха на последнем слове фразы, — Не боишься, что намордник наденут?
Я не успел ничего ответить.
— Штык, группа Гантели ручается за свежаков, — вмешалась Кали, надавив голосом, — Они муров завалили столько, сколько ты, обсос малолетний, в своей жизни ещё не видел. Пропускай уже! Не видишь? Их пытали, нужно определить раненого к знахарю!
— Проезжайте…
Парень буркнул разрешение себе под нос и с силой хлопнул дверцей. Уазик тронулся дальше.
— Ну, ты как? — спросила меня Кали.
Красивая миниатюрная блондинка выглядела неотразимо, так, как и в первую нашу встречу. Ростом она была ненамного выше Ани. Кукольные черты лица наводили на мысль о том, что перед тобой не человек, а андроид. Одета в мешковатый цифровой камуфляж, который был не в силах скрыть изящную фигуру и природную женскую грацию. Добавляла штрихов к портрету монструозная тяжеленная винтовка В-94 «Волга», примостившаяся рядом с ней в салоне. Я почти уверен — это она звякнула тогда в кафе металлом в спортивной сумке, ведь эта крупнокалиберная винтовка может быть сложена пополам.
— Нормально, — почти честно ответил ей я, — Немного в голове шумит, но всё равно эти муры бьют, как детсадовские девочки с бантиками. Готов тебе ещё ящик винишка поставить за ту книжечку. Спасибо.
Женщина улыбнулась.
— Да? По тебе так не скажешь…
— Нужно отлежаться пару дней и буду в норме, — ответил, ощупывая языком спиленные пеньки зубов, — Ничего смертельного.
— Я думала, что умру, когда они начали отрезать тебе пальцы, — вставила Арманд, — Но перед такими нельзя показывать слабость.
В глазах пожилой женщины стояли слёзы. Ей досталось не так, как мне, но тоже немало. Хотелось как-то подбодрить её.
— Да, — согласился я, — Вы молодец, Арманд.
Потрепал её по коленке рукой. Женщина была голой, как и я, но для неё нашлась куртка, в которую она сейчас куталась. Мне же пришлось довольствоваться куском брезента, чтобы соблюсти приличия.
Наш уазик останавливали ещё два раза, прежде чем мы, собственно, въехали в стаб. Хотя по стабу мы ехали уже приличное время, наконец доехали до поселения иммунных, которое напомнило мне… Да, ничего не напомнило.
Железобетонные стены, взметнувшиеся на шесть метров ввысь, были бы похожи на плотину, если бы не башни. Через ворота нас не пропустили, так и тормознули в тоннеле под стеной, после чего всех разделили. Я хотел было возмутиться, но Мамба и Кали взяли меня под руки и успокоили, объяснив, что все новоприбывшие, должны пройти ментата.
— Заходите, — сказал бородатый мужик в бушлате и разгрузке, — Эриксон на месте.
Было градусов десять. После тёплого салона уаза я начал откровенно мёрзнуть. Приглашение оказалось кстати.
— Садись на стул, — Мамба подвела меня к табурету напротив обычного офисного стола, — Отвечай правдиво и проблем не будет. Я буду ждать тебя с той стороны.
Сказала и вышла. Вопреки утверждению бородатого, никого не было, и у меня появился шанс осмотреться. Серые стены из монолитного бетона, сейф, на столе компьютер и всё. Не интерьер, а дань аскетизму. Правда, под голыми ступнями был тёплый ковролин, а не холодный камень. И на том спасибо.
Мамбу и Кали заменили двое вояк в бушлатах песчаной расцветки. Они хоть и держали автоматы на предохранителях, и даже, похоже, умудрялись дремать, но рука каждого лежала на оружии, позволяя щёлкнуть предохранителем в любой момент и полоснуть голого кваза очередью. Одна из ламп дневного света пищала и едва заметно помаргивала, но это было гораздо лучше, чем в неосвещённом тоннеле или в коридоре.
