Меня крестили Орком и это моя история. Я бывший военный, уже успевший отвыкнуть жить по уставу и выполнять чужие команды. Однажды прошёл через странный туман, и это кардинально изменило мою дальнейшую судьбу. В родном мире я старался никогда не брать на себя лишнюю ответственность, но сейчас в Улье многие люди зависят от меня. Старые проблемы догнали и появились новые, что не доставило мне радости, но моя история всё ещё продолжается.
При первой встрече Брюнет мне показался робким и домашним парнишкой, но я ошибался. Нередко в жизни попадались такие вот скромные, робкие, да домашние. Про себя называл их «маменькиными сынками». Залюбленные и гиперопекаемые, окунувшись в самостоятельную жизнь, обнаруживали себя мизантропами, немедленно находящими для себя наркотики и алкоголь. Или уходили от жестокой реальности в более экзотические вещи вроде компьютерных игр. В своём мире Олег, может, и был таким, но вот Брюнет, успевший столкнуться с реальностью Улья и вкусить его кровавый мёд полной ложкой, на самом деле оказался храбрецом. Его РПД лупил по мурам, прижимая тех к земле и заставляя искать укрытия. Куда подевалась вся робость?
Мой СКС и АК-47 Мазая собирали щедрую кровавую дань. Если наш «сын полка» занял позицию в полуподвальном помещении, из окошка которого стрелял как из амбразуры, то мы засели на крышах, снимая одиночным огнём муров одного за другим.
Бандиты вывели из Кадякской Средней Школы с три десятка старшеклассниц. Красивые, грудастые, белозубые, молодые американские школьницы были подавлены. Многие плакали, а две или три несли на своих лицах следы недавних побоев. Почувствовавшие себя хозяевами жизни, муры не стеснялись в методах убеждения. Подловили мы их сразу после того, как они загрузили красавиц в грузовик. Пиковые ответили слаженным ответным огнём. Но то, как они замешкались, выдавало в них необстрелянных и необтёсанных Ульем вчерашних гражданских, экипированных по последнему слову военной моды.
Первым огонь открыл я, так как мой СКС был снабжён глушителем. Пока муры сообразили, что методично и планомерно отстреливают их, успел минусануть пятерых. Первые очереди ударили по крыше, где была устроена моя позиция. В нашем распоряжении была всего одна граната РГД-5, отправленная моей лапой в не успевшую рассосаться толпу противников. Сразу после этого вступили в бой Брюнет и Мазай, превратив небольшую площадь перед средней школой в местный филиал Ада. К чести пиковых нужно сказать, что они отстреливались очень метко и успешно. Однако, зажатые с трёх сторон, они мало что могли противопоставить нам. Уйти с открытого места перед школой было некуда. Вероятно, такая беспечность была продиктована тем, что они наведывались на здешний кластер не впервые. Видимо, посещения Кадьяка уже успели стать для муров привычным, даже рутинным делом. Можно ли сохранить бдительность, когда ты раз за разом приезжаешь в одно и тоже место с одними и теми же задачами? Всё вокруг повторяется — сонный городишко, школа, вяло протестующая охрана и учителя, сопли и визги старшеклассниц. В двадцатый раз, в тридцатый, сороковой… Всё снова и снова повторяется в точности до деталей, как в Дне Сурка. Но в этот раз за свою беспечность мурам предстоит расплатиться.
Я укрылся за парапетом. Раздались панические вопли пиковых и грохнул взрыв наступательной ручной гранаты. Я злорадно улыбнулся, лёжа на спине, но изменённое зрение кваза выхватило деталь, заставившую мою улыбку увять, словно букет тюльпанов спустя неделю после Восьмого марта. Над нами кружил беспилотник. Нет, не ударный и крестообразный, с какими я уже успел познакомиться поближе на Московском кластере, а безобидный квадрокоптер, в простонародье известный, как телеглаз. В общем, малый беспилотный летательный аппарат, не несущий вооружения. Ограничен исключительно разведывательными функциями. Кто-то заинтересовался нашей вознёй, оставалось надеяться, что это не экипаж большого противолодочного корабля. В любом случае заканчивать здесь нужно как можно быстрей.
Я встал на колено, отстрелял оставшиеся пять патронов в магазине и взялся за штурмовую винтовку на базе «Сайги». Это оружие хоть и было нарезным, но по сравнению с СКС имело меньшую кучность на средних и дальних дистанциях. Нельзя исключать и того, что я просто привык к карабину. Тем не менее, недостаток кучности штурмовой винтовки, произведённой в Зимнем, компенсировался вместительным бубном магазина и дешёвым патроном с тяжёлой десятимиллиметровой пулей. Сменив позицию, я продолжил стрелять короткими очередями по два-три выстрела. Небольшой группе пиковых удалось отступить обратно в здание школы. Это в мои планы не входило.
Муров изначально было больше тридцати. Найти укрытие посчастливилось едва ли трети из них. Однако, это все равно намного больше, чем трое. Как их выколупнуть из школы? Штурмовать? Да нет, бред! У нас ни гранат, ни бронежилетов, ни касок, а противник оснащён всем этим, да ещё и с боеприпасами у них полный порядок.
Кроме того, нас всего трое и терять хоть кого-нибудь я не готов.
