И я начинаю с описания своего потрясного платья, причёски, макияжа — без этого никак не обойтись. Я знаю, что ей хочется знать всё, поэтому ничего не утаиваю. Я рассказываю про то, как приехала, про то, как фантастически выглядел Ник и как мило он вёл себя, ну и про странное поведение Вэса, когда он появлялся у нашего столика. Также я поведала ей о том, что не смогла не заметить, как он флиртовал со всеми девицами, окружившими его в баре, о том, как я из-за этого разозлилась, и о том, как это толкнуло меня принять опрометчивое решение.
— Ты познакомилась с офигенным парнем, провела с ним немного времени, решила, что вы поладили, и потом пригласила его к себе домой… и это когда вы только что встретились?
— Да, так и было, — признаюсь я. Вечером я чувствовала себя такой самоуверенной, но сейчас мне неловко.
— Эспен! — ахает она. — Не могу поверить, что ты это сделала! Ты ничего о нём не знаешь, да к тому же, какой тон ты задала ещё с первого свидания! И ведь ты только что переехала. Не могу поверить, что уже приглашаешь к себе парня, хотя с момента переезда прошло меньше недели.
— Честное слово, Миша, я всё это понимаю. Могу сказать лишь одно — тут всё смешалось: моё возбуждение по поводу того, что я снова начала встречаться, то, что Ник так сильно привлёк меня, мои человеческие эээ… потребности. Ну и ещё, что я не смогу стать богиней секса, если не… ну, ты знаешь… не стану сексуальной.
Она смеётся.
— Да уж, что правда, то правда. Но это так на тебя не похоже. И ещё, мне кажется, ты упустила главную причину.
— Упустила главную причину?
— Ага, а именно то, что Вэс флиртовал с другими девушками, это тебя разозлило, и поэтому ты так поступила, потому что надеялась, что это заставит его ревновать.
— А, может, я и не забыла про эту причину, а специально о ней промолчала.
Миша понимающе смеётся.
— Что случилось потом, после того, как ты пригласила его к себе?
— Мне показалось, что он был в восторге от приглашения.
Она фыркнула.
— Ещё бы.
— Когда мы приехали ко мне, я постаралась быть хорошей хозяйкой и предложила ему выпить, но, стоит сказать, он предложение отклонил, и мы, не теряя времени, переместились в мою спальню. Он очень здорово целуется, и, скажу честно, я его хотела. У меня не было секса… что ж… даже говорить тебе не хочу.
— Кому ты это рассказываешь, детка. Я всё понимаю.
— Так, проехали. Когда мы поднялись в мою комнату, события стали развиваться ну очень быстро. Я уложила его на кровать, сняла платье, и тут на меня что-то нашло.
— Что ты имеешь в виду?
— Не знаю. Я просто перестала думать и включила ту богиню секса внутри меня.
Миша как будто бы поперхнулась, потому что она начинает кашлять. Я так и представляю, как у неё из глаз от смеха текут слёзы, но не обращаю на неё внимания, а подхожу к кофеварке, беру кружку и наливаю кофе. К тому времени, когда я, добавив молока и сахара, делаю глоток, она вроде бы приходит в себя.
— Я уже даже боюсь спрашивать, но не можешь уточнить, что именно это значит?
— Это значит, что я спросила его, не будет ли он против попробовать что-то новое.
— О нет, — произносит Миша, усмехаясь.
— Да, но подожди. Помнишь ту книгу с БДСМ, которую я читала? Ту самую, которая заставляла меня то и дело краснеть, но из которой я узнала вещи, о существовании которых даже не подозревала? Так вот, там женщина капала воском на грудь парня, дула на него, а потом слизывала его.
— О, Эспен… пожалуйста, скажи мне, что ты не стала этого делать.
— О, я сделала. Ну, сперва я спросила его, но он сказал, что я могу делать всё, что захочу. И сначала всё шло хорошо.
— Но… я прямо слышу это «но».
— Но он резко сел, желая меня поцеловать, и толкнул мою руку. Свечка наклонилась, и воск в итоге оказался на его причиндалах.
— ЧТО?! — И тут я слышу только её смех. Громкий, беспощадный смех, который больше напоминает рыдания. Или завывания. И, наверняка, по её лицу снова текут слёзы.
— Миша… — зову я её, но она продолжает гоготать. Я кладу телефон на кухонную столешницу и делаю несколько глотков кофе. Подняв телефон, я слышу, что она по-прежнему смеётся, поэтому снова откладываю его и иду к буфету, чтобы взять хлеб. Опустив кусочки хлеба в тостер, я опять поднимаю телефон.
— Миша? — В ответ всё тот же смех.
Тосты готовы, и я намазываю один маслом, откусываю кусочек и вновь беру телефон.
— Ну как, закончила?
— Да… — она тяжело дышит.
— Прости, — из неё по-прежнему вырываются смешки.
— Надеюсь, что когда-нибудь я тоже смогу точно так же посмеяться над этим. Ну а пока ужас от случившегося ещё не прошёл.
— О, поверь мне, этот день настанет. Я, например, ещё долго буду вспоминать это и смеяться.
— Спасибо. Рада, что у меня так хорошо получается тебя веселить. Мне следует брать за это деньги. Невероятная эротичная история по десять долларов за раз. Может, я даже заимею свою собственную палатку в цирке.
— Да, очень может быть. Так ты расскажешь, что произошло потом?
