— Вообще-то, они очень простые. Я пожелала повышение, которое не получила. Хотя, следует признаться, когда я загадывала это желания, то думала, что буду первой кандидатурой и это желание не причинит вреда. И да, каюсь, ещё я пожелала себе, вдобавок к повышению, и личного помощника. В свою защиту хочу лишь сказать, что я всего лишь проявляла прозорливость — у меня ведь наверняка появилось бы куда больше обязанностей и всё такое.
Вэс смеётся.
— Конечно же. Кто бы не захотел заиметь личного помощника, получив повышение?
— Ну ведь правда, да? — соглашаюсь я. — Ну, и ты знаешь, какими неприятностями всё это обернулось.
— А что ещё ты пожелала?
— Я пожелала, чтобы моя машина продолжала оставаться на ходу и не создавала мне проблем. Я уже выплатила за неё кредит, а сейчас мне бы не хотелось брать на себя ещё один кредит на машину. Так что я пожелала это, чтобы сэкономить деньги.
— А, и потом твоя машина сломалась. И, раз уж зашла речь, как продвигается её ремонт?
Я вздыхаю.
— Они должны мне позвонить, когда он будет завершён. Механик сказал, что это может занять несколько дней, но мне, наверное, следует позвонить самой, потому что пока нет никаких новостей. Признаюсь, я слишком долго на это забивала, потому что отвлеклась на всё остальное.
— Что понятно. Я напомню тебе им позвонить.
— Спасибо. Потом я пожелала свой дом. Чтобы мне удалось заключить сделку и купить его. Сделать его своим. Как ты знаешь, моя домовладелица постоянно твердила мне, что я смогу его выкупить. Сегодня Миша сказала мне, что, по её мнению, хозяйка дома так делала, только чтобы я не выселялась. А я-то думала, она такая честная, такая добрая! Я отличнейший знаток людей, не считаешь? — У меня не получается сдержать горькой усмешки. — Как бы то ни было, я думаю, что Миша, возможно, права, но я и представить себе не могла, что всё это время меня водили за нос.
— Да, мне тоже кажется, что Миша права. Мне жаль, что всё так получилось.
— Как и мне, но знаешь, думаю, лучше, что я узнала об этом сейчас. Кроме того, мой новый дом тоже неплох. — Признавшись в этом, я застенчиво отворачиваюсь, чтобы снять с плиты кастрюлю со спагетти и слить воду. Накрыв её крышкой с дуршлагом, я поднимаю кастрюлю над раковиной, и Вэс тут как тут.
— Давай-ка, позволь мне. Не хочу, чтобы ты обожглась.
— Всё нормально, я уже делала это миллионы раз.
— Пусть так, но сегодня ты позволишь сделать это мне, хорошо?
Я смотрю на него, он смотрит на меня.
— Хорошо.
Я ставлю кастрюлю на столешницу и позволяю ему слить воду, а сама отворачиваюсь, чтобы снять с плиты соус, положить в духовку хлеб и достать из шкафчика тарелки. Ещё я достаю пару бокалов, а из холодильника — бутылку вина.
— Ещё я пожелала, чтобы у меня было больше возможностей делать то, что люблю, но на что почти не остаётся времени. Ну, например, сходить в парк или в зоопарк. Посещать концерты, читать больше книг… типа того.
— Понимаю. Это так легко, уйти с головой в свои обязанности и забить на то, что нам действительно нравится.
— Именно, — улыбаюсь я ему. — Знаешь, и эти свидания вслепую — обычно я на них не хожу.
— Нет? — спрашивает он, поднимая брови.
— Нет. Причиной, почему я согласилась на него, было ещё одно моё желание. Чаще ходить на свидания. Я же рассказывала тебе, что после Джеффри я особо ни с кем не встречалась. Время от времени у меня были разовые встречи, но не более того.
— Значит, ты хочешь чаще ходить на свидания?
Я раскладываю по тарелкам пасту и соус. Пар от горячего соуса поднимается вверх, и я какое-то время наблюдаю за ним, обдумывая вопрос Вэса.
— Когда хлеб подогреется, всё будет готово.
— Отлично, пахнет просто восхитительно. Но вот только ты не ответила на мой вопрос. Ты хочешь чаще ходить на свидания?
— Думаю, да. В том смысле, что ведь только так я смогу найти
— Того единственного?
— Да, ты понимаешь, что я имею в виду — кого-то, кто станет моей второй половинкой. Я хочу его найти. Знаю, это похоже на безумие, и я ещё молода и бла-бла-бла. Но дело в том, что недавние события помогли мне кое-что понять — обожая свой дом, не зная проблем на работе, я кое-что упускала.
— И что же?
Мы смотрим друг на друга, когда я говорю:
— Кого-то, с кем можно было всё это разделить.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Мы просто смотрим друг на друга до тех пор, пока не звенит таймер на духовке, сигнализируя о том, что хлеб готов. Вэс успевает вперёд меня, по пути достав из ящика прихватки, и вытаскивает противень. Он ставит его на духовку и поворачивается ко мне:
— Что если…
Я пытливо смотрю на него, продолжая стоять с тарелкой спагетти в руках, а Вэс тем временем подходит ко мне и обхватывает ладонью моё лицо, чем застаёт меня врасплох. Он впивается в меня взглядом, а потом медленно опускает свои губы к моему рту. И я могу думать только об одном: «О боже, Вэс сейчас меня поцелует!». Когда его язык нежно касается моих губ, умоляя проникнуть внутрь, в голове становится совершенно пусто, и моё внимание целиком поглощено его ртом. Я без колебаний отдаю ему всё, чего требуют его губы.
