— Мы всех своих предупредили, чтобы они не вздумали чем-то досадить крестьянам. Наши не могли поджечь двор. Это наверняка сделали южные бедуины. Они — настоящие воры.
— Вчерашние события в Алеппо добром не кончатся. Как бы и нас не втянули, — добавил другой.
— А что, шейх, — спросил третий, — если мы под шумок нападем на французские поезда? Заодно покончим и с полицейским отделением в Тамме. Хватит терпеть нам унижения.
Скачущий рядом с ним бедуин поддакнул:
— Надо воспользоваться событиями, пока их поток не смыл нас.
— Не спешите, — сделал предостерегающий жест шейх. — Прежде надо во всем хорошенько разобраться. Главное для нас — сохранить честь племени.
Пришпорив коней, всадники поскакали быстрее. Вдруг перед ними возник волк и сразу же бросился в сторону. Трое бедуинов с улюлюканьем поскакали вдогонку.
Шейх Жарван остановился, наблюдая за погоней.
— Этот волк дает нам наглядный урок, как следует защищать свою жизнь, — сказал он спутникам. — Он одинок и от этого слаб, но будет бороться до конца. Посмотрите, как он старается обмануть преследователей.
Пуля задела волка. Он подпрыгнул и побежал медленнее. Но как только один из бедуинов нагнал его, волк повернулся и бросился на его коня. Вторая пуля перебила волку лапу. Он заметно слабел, но, собрав последние силы, прыгнул на всадника. В этот момент третий выстрел доконал зверя. Он рухнул на землю и забился в предсмертной судороге.
— Вот так и мы, как этот волк, должны сражаться до последнего дыхания, — назидательно сказал шейх Жарван.
При въезде в деревню они встретили Хасуна — старого знакомого шейха.
— Привет, шейх, — поздоровался он. — Куда едешь?
— К беку, Хасун, — ответил тот. — Помоги напоить лошадей. Как тут у вас дела?
Взяв под уздцы одного из коней, Хасун подвел к небольшому резервуару, выложенному из камней. Животные жадно припали к воде.
— Дел невпроворот, — сказал юродивый, — да кто их решит?
— Дела решает бек, — ответил шейх.
Хасун возразил:
— Нет. Вот если был бы жив Аббас, он бы их решил.
Один из бедуинов засмеялся. Но шейх рассерженно одернул его:
— Тихо, Джасер. Не смей насмехаться над этим человеком. Он не глупее многих.
— Будь осторожен, шейх, — предупредил Хасун. — Ближайшие дни принесут много бед.
Попрощавшись с Хасуном, шейх и его спутники направились в помещичью усадьбу. Трое бедуинов остались охранять вход. Остальные, оставив оружие на седлах, поднялись к беку, который встречал шейха у входа в большой зал. После того как гости сели и слуга подал им кофе, бек начал:
— Пришлось побеспокоить тебя, шейх Жарван. Но у нас не было другого выхода. Обстановка такова, что требует общих усилий.
— Мы выполним все, что нужно, ваше превосходительство, — ответил шейх Жарван. — Дай аллах всегда вас видеть счастливым! Надеемся, что мы не причинили никаких бед вашей деревне и крестьянам. Я предупредил наших пастухов, чтобы они пасли скот подальше от ваших полей. Слава аллаху, уборка заканчивается. Мы, как и вы, очень огорчены пожаром на молотильном дворе. Аллах тому свидетель.
— Я позвал вас, шейх, не из-за пожара. Да и причины его еще не выяснены, — сказал Рашад-бек.
— Я слышал, что вы были в Алеппо? — поинтересовался шейх. — Говорят, там горят мечети и базары, много убитых?
— Да, шейх, у нас горит земля под ногами, — ответил Рашад-бек, вспомнив свой разговор с Шароной. — Надо вооружаться. И особенно бедуинским племенам. Мы обеспечим тех, кто нуждается, оружием.
— Я готов купить каждому мужчине в племени по винтовке, — сказал шейх. — Время опасное. Положимся на аллаха. Вы можете помочь. У вас хорошие отношения с советником, и он ни в чем вам не откажет.
Рашад-бек позвал управляющего Гадвана и приказал ему принести подарок для шейха. Это был пистолет с чеканной отделкой и пятьдесят патронов к нему.
Выслушав благодарность шейха, бек продолжал:
— У меня есть немного винтовок. Но я их отдам только вам — нашим добрым соседям. Хотя у меня и просили их южные бедуины.
— Мы хорошо знаем, что можем положиться на ваше превосходительство. Мы вас тоже не подведем. Утром я передам, сколько нам нужно винтовок. А ночью, если не возражаете, мы заберем их.
Рашад-бек согласно кивнул. Вошедший слуга сказал, что обед готов, и все прошли в столовую, где их ждал богато накрытый стол.
Для Занубии это был злосчастный день. Сгоревший молотильный двор принадлежал ей. Женщина нутром чувствовала, что в пожаре замешаны люди бека. На этот раз она не предложила шейху чай.
— Теперь мне будет нечем попотчевать вас, — с горечью сказала Занубия.
— В чем дело? — удивился шейх. — Тебе же возместили убытки.
— Так вот ты какой! — возмутилась женщина. — Такова твоя благодарность за мое гостеприимство?
— Не кричи, — попытался успокоить ее шейх. — Ты что, опозорить хочешь меня?
— Да, именно это я и хочу сделать, — ответила Занубия. — Опозорить тебя и твоих господ. Вставай и иди отсюда, шейх, чтобы я не видела тебя больше в своем доме!
Шейх обозлился.
— Замолчи, женщина! — закричал он. — Все уладится. Зачем ты ругаешься?
Но Занубия не успокаивалась.
— Я ничего не хочу от тебя. Уходи из моего дома!