— Хорошо. Корабль отправится из Саутгемптона около полудня и пойдет в Гавр. Прибудет туда не позже восьми тридцати вечера того же дня. По Ла-Маншу судно пойдет быстрее и к часу ночи окажется в ста милях от Гавра. На столе карта. Я отметил положение судна при скорости двадцать, двадцать пять и тридцать миль в час. Пилот вертолета обнаружит корабль без труда. Следуя общим наметкам, я выйду на палубу уже в полночь. Бернерс заметит судно с воздуха и даст ракету. Как только я припру капитана к стенке, с корабля ответят ракетой же. Потом, когда первые слитки вынесут на палубу, с корабля последует новый сигнал — две ракеты — и лишь после этого вертолет опустит сеть.
— Кто подаст сигналы с корабля? — спросил Бенсон.
— Кто-нибудь из команды. Из моей ракетницы. Когда последний слиток попадет в вертолет, поднимут меня, и мы полетим на базу. Нашей безопасностью во Франции занимается Бернерс вместе с вашими людьми. Покинуть корабль несложно. Но как только мы улетим, экипаж свяжется с берегом и поднимет на ноги и английские, и французские власти. Вертолет без груза развивает скорость до двухсот двадцати километров в час. Думаю, у нас будет не больше двух часов, чтобы покинуть французскую базу. — Рейкс взглянул на Манделя. — Но если Бернерс будет чем-нибудь недоволен, мы отменим операцию.
— Ему все понравится, — последовал ответ. — Продолжайте. А что будет на самом корабле?
— Для Беллы Виккерс, на ее собственное имя, заказана каюта № 4004. Я поднимусь на корабль вместе с Беллой в Саутгемптоне по билету провожающего. Списка этих билетов нет, их не собирают после ухода провожающих. Поэтому проследить, кто остался на борту, невозможно. До Гавра я отсижусь в каюте мисс Виккерс. В Гавре мне понадобится сводка погоды. Почти невозможно поднять груз на вертолет при скорости ветра в пятьдесят миль в час, сложно и при сорока. По морской терминологии такой ветер считается штормовым. Если прогноз покажет сильный ветер, операцию придется отменить, а мне сойти на берег. Мисс Виккерс поплывет в Нью-Йорк.
— Но потом мы попробуем снова, — закончил за него Мандель.
— Неужели?
— Да. По крайней мере однажды. Лезть в петлю я тоже не хочу. Но еще раз попытаться стоит. Если ничего не выйдет и тогда — что ж, останется смириться, забыть и об операции, и друг о друге. Однако продолжайте. Допустим, с погодой нам повезло…
— Обычно в первую ночь пассажиры ложатся спать довольно рано. Во время ночной вахты — с двенадцати до четырех — капитана в рубке, видимо, не будет. Я пойду к нему в каюту, как только получу сигнал с вертолета. Мы поговорим, и он сделает то, что хочу я: прикажет развернуть корабль по ветру и сбавить ход. Один из офицеров даст ракету, уведомив тем самым Бернерса, что все идет нормально. Потом капитан прикажет доставить слитки на палубу, и две ракеты сообщат, что золото можно перегружать на вертолет. Четыре раза сеть поднимется с золотом, а пятый — со мной. Вот и все.
— Это в общих чертах. — Мандель встал, дернулся, снова напомнив Рейксу коршуна, который отряхивает перья. — Объясните, как вы заставите капитана подчиниться.
Рейкс подошел к столику, где на серебряном подносе стояло спиртное, взял бутылку бренди и графин с содовой. Не оборачиваясь, он ответил:
— Сарлинг вынудил меня украсть несколько газовых гранат из армейского склада. Из запасов для борьбы с демонстрантами. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что на открытом воздухе они вызывают мгновенный паралич и потерю сознания, а в помещении — смерть. Я проверял. Когда я пойду к капитану, они будут у мисс Виккерс. Я объясню: если он не выполнит мои требования, мой сообщник пройдет через танцзал, кафетерий и ночной клуб и оставит там по гранате.
— Кошмар, — вмешался Бенсон. — Но, как я вижу, такой шаг необходим.
— Не волнуйтесь. Капитан должен не только управлять кораблем, но и заботиться о пассажирах. Он рисковать не станет.
— А вдруг он все-таки откажется вам подчиниться? Неужели мисс Виккерс взорвет гранаты?
— Да, если через полчаса после того, как я уйду к капитану, с палубы не взлетит ракета. Я просто не смогу ее остановить.
— Но готова ли она к этому? — Бенсон налил в стакан воду. Бернерс, склонив голову, неподвижно сидел за столом и разглядывал руки.
— Да. Но взрывать гранаты не придется. На этом держится весь наш план. Если бы я хоть на секунду сомневался в капитане, то и связываться с золотом не стал бы. Вы принудили меня, и я работаю. Не хочу, но делаю, — и вы знаете, что сделаю. Капитан окажется в таком же дурацком положении. Ему придется подчиниться. Ни один разумный человек на его месте не станет рисковать жизнями двадцати, а может, и пятидесяти пассажиров, чтобы спасти груз золотых слитков. Продать людей за золото? Да его за такое проклянут.
Мандель провел пальцем по длинному носу и сказал:
— Не сомневаюсь, вы правы и играете наверняка. Однако у меня есть кое-какие вопросы. Увидит ли мисс Виккерс ракету, посланную с корабля?
