Через полчаса самовар уже вскипел, благо и налил я половину, себе на три кружки чая, да Зорьке разбавить холодную. Заварил в котелке — эрзац-чай пах на удивление приятно, и даже похоже на настоящий. Отрезал себе хлеба, поделившись с Зорькой. Хлеб вкусный, особенно целый день не жрамши если, но немного необычный — поплотнее, ну, да — без разрыхлителей и прочего. Нормально, сойдет. Мясо тоже оказалось весьма ничего — немного непривычного вкуса, но в целом — отлично. Сало — отличное, просолено как надо, с мясцом!. Горячий чай, да еще у какого-то гурмана в ранце была коробочка с леденцами-монпасье.
Что еще надо для маленького счастья? Тихо, птицы уже спят, только ухает поблизь филин, ручеек иногда поплескивает по камням. От прогоревшего уже самовара приятно тянет теплом и дымком, маленький язычок пламени в керосинке дает немного света, но очень много уюта — накрытая тентом телега создает ощущение едва ли не теплого, крепкого, уютного дома. Туман глушит все лишние звуки. Нет, определенно — если не вернуть прошлого. Которое будущее — надо наслаждаться настоящим, которое прошлое.
Поужинал, расстелился, и прилег под телегой, попивая чаек — лепота! Счастье есть, мать его растак! Допив, проверил еще раз оружие — не в лесопарке имени Крупской на скамеечке сплю — потом скинул сапоги, погасил лампу, улегся и закутался в плед. Напоенная и накормленная лошадка, похоже, уже спала — стоя, как им, лошадкам, и положено. Тишина навалилась — буквально, звенящая. Ни шума города или трассы, ни дальнего перестука железной дороги…даже ветра нет, и филин унялся. Только ручеек тихонько иногда бормочет.
И вдруг в тишине из тумана донесся отчетливый металлический звук. Негромкий, вроде как позвякивание тихое.
— Сходили, блин, за хлебушком — проворчал я, мигом вылетев из-под телеги, держа винтовку в руке, другой рукой судорожно натягивая сапоги.
Однако, экий я молодец — сапоги не бросил, а поставил аккуратненько, в ногах, каждый со своей стороны, портяночками накрыл — и потому весьма быстро запрыгнул, осталось лишь подтянуть за верх голенища — там как раз сзади удобный язычок пришит, именно для этого. Дед так научил, и пригодилось — так выпрыгнув — и в сапогах, и портянка худо-бедно, а ногу обвертывает — ходить можно, и даже бегать немного. И гораздо удобнее и лучше чем босиком. Не говоря о том чтобы без портянки — тут порой за десять минут можно ногу в кровь стереть. А вот спать в сапогах все одно нельзя — и ноги попортишь, и замерзнуть проще — просто холодно, а если зимой, то пальцы отморозить запросто можно. Обязательно снимать надо, на ночь особенно, и особенно зимой…
Все это я додумывал, уже лежа у кустов ежевики, вглядываясь в туман — от него, кстати, сразу стало как-то темнее. Нет, не видно никого… но вот снова где-то впереди, в балке, раздался тихий звяк. Теперь точно совершенно. Непонятный звук. Похоже звякают карабины на автоматном ремне… но на здешних винтовках кожаный ремень продет в эдакие сквозные прорези — как на мосинке — тут брякать нечему… Еще так фляжка звякает, цепочка от пробки елозит по корпусу… Ну так здесь и фляги не такие, и пробки у них типа затычки. Вот еще раз повторился… Оглянулся на свою стоянку — нет, света от лампы заметить не могли — туман, кусты закрывали, да и светило самую чуть, отсветов не видели бы… Блин — Зорька, так и дрыхнущая — отлично выделяется — ей ежевика по грудь. И самоварная труба торчит, вон даже дымком еще тянет… Вот дурень-то! Дым да с туманом — и разнесется далеко, и держится долго! Сам можно сказать пригласил гостей, чайку вишь, захотелось, горяченького! Поскорее отполз в сторону — и наплевать, что открытое место — все одно сзади тоже кусты, не выделяюсь, ночью же главное, чтобы сзади тебя темно было. Все одно — стреляя, будут выше брать. А так, если вдруг стрелять все же станут, по вспышке целясь — так хоть наверняка не попадут в лошадь. А то — мало ли меня убьют, да и лошадь тоже — а лошадь-то тут при чем? Или наоборот — меня не убьют, а лошадь достанут. Оно мне надо? Слышал, что строевых лошадей приучают по команде на землю заваливаться — и от пуль страдают меньше, и незаметнее — и стрелку укрытие все же. Но что-то не очень верится, что Зорька такая уж строевая, и сему трюку обучена. А если она и обучена — так я не обучен. Как команду подать не знаю. Так что придется так, на авось. Ну да не привыкать — убьют ежли кого из нас с Зорькой — значит, второму судьба такая. Бывает.
Звук повторился еще пару раз, потом что-то вроде как осыпалось — кто-то оступился у ручья, там бровка такая, неровная? Потом что-то прошуршало и вроде еще раз звякнуло уже поодаль, кажется, потише. Уходят? Не, все равно не расслабляемся, нафиг-нафиг…
