До утра дотерпел — в такой ситуации главное нервы покрепче. Полезешь смотреть что там — и нарвешься. Потеряешь любое свое преимущество — можешь попасться на нож, да и просто даже безоружный подкараулить сможет. А мне нельзя, потому что прикрыть некому. Вот и сидел настороже у кустов, правда тихонько сползал за плащ-палаткой и пледом. Звук еще раза два повторился, снова, как и в последний раз — потише. Вообще — едва слышно, если бы не оглушающая тишина вокруг. Снова заухал филин — интересно, это хорошо или нет? Про лесных птиц это всем известно, как они реагируют — если человек идет обычно затихают, а сороки наоборот крик поднимут. А филин? Не знаю…
Выходит, конечно — эти ребята, меня заранее слышали, и как я подъехал, и как тут хозяйничал. Сами без огня сидят… Но не стреляли и вообще никак себя не проявили… может, и не опасные вовсе? Нет уж, как там — «Может, он и безопасный, Но пущай за ним следят!» Ничего, днем все равно никуда не поеду, отосплюсь. Хорошо хоть — комары не донимали. Их тут вообще нет, что странно. Или — для степи это нормально? Не знаю…
Постепенно с востока начинало светлеть. Старательно отгонял дрему, под самый рассвет все же закемарил, проснулся, испуганно — нет, все так же. Солнце уже первыми лучами цепляло самый верх тумана — и рассеянный свет стал заполнять балку — впрочем, туман осел до земли и видимости от солнца не прибавилось, даже, пожалуй, наоборот. Снова послышался тот самый звук, снова какой-то шорох… Блин, сами не спали и людЯм не давали, гады… Хоть бы постреляли ночью, все не так обидно было бы.
Уже совсем злющий и невыспавшийся, скорчившись под плащ-палаткой, я упрямо целился в сторону, откуда доносились звуки. Туман на глазах таял, его тянуло в сторону слоями — подул слабенький утренний ветерок. Так, сейчас… Спохватившись, расстегнул подсумок с обоймами, достал одну и зажал в зубах. Потом даже кобуру револьвера расстегнул. Это ж не автомат, всего пять патрон в магазине, да еще затвор дергать. Так что лучше заранее подготовиться. Ну, вот, еще немного, ну…
Есть!
Вижу цель. Ну, а теперь собственно — если не выстрелили первыми — Бог им судья… если что. Но и мне торопиться не стоит — чего зря воевать, если уж всю ночь мирно рядом просидели. Туман уже совсем снесло и развеяло, и я присмотрелся внимательнее… что-то мне…
Пригнувшись скорее уже на автомате, чем по надобности — перебежал чуть вперед, присел за кустами, не забывая, впрочем, озираться. Потом еще одна перебежка… а дальше пошел хоть и осторожно, но уже в рост. Вот уж точно, как в том стихе у Пушкина — «Вы представьте Вани злость». Это ж надо — всю ночь не спал. Подошел ближе, остановился, опершись на винтовку, зевнул аж до хруста.
— Ну, товарищ, и какого хрена? Другого места не нашли?
Конечно, это было несколько несправедливо — место-то нашел явно я, а товарищ тут пребывал еще до. Но — он ничего мне не ответил. Он вообще был неразговорчив, что не удивляло. Мертвые — они не болтливые.
Классическая картина маслом — павший воин у ног боевого коня. И вот эта-то скотина, всю ночь чем-то и позванивала — конь, разумеется, воин ничем позванивать уже не мог. Словно подтверждая мои слова, это рыжее животное, фыркнуло, кося дико глазом, и перетопнулось, издав сбруей тот самый звук.
— Тьфу, бля… — сплюнул со злости, и пошел к телеге. Вот гадость-то! Полночи караулил, не спал… Ясно, что лучше недобдеть, но был бы жив — убил бы, гада. Главное — такой кайф от ужина поломал. Ему-то все равно, а мне теперь главное челюсть не вывернуть от зевоты. И продрог весь.
Первым делом снова полез нарубить сухих веток — на свету оказалось гораздо проще, но попутно еще раз подивился, насколько плотно и густо растет кустарник. Из такого, наверное, навроде как у нас из шиповника, изгороди живые хорошо растить. Чуть разрастется — так и кошка не пролезет, не то что человек или собака. Набрав топлива, растопил самовар. Не дожидаясь пока согреется, плеснул в кружку из того самого овального бочонка, принюхался, попробовал — о, отличный портвешок! С горячим чаем самое то. Впрочем, и до чая кружка вполне будет впору — налил пополнее, махнул кружкой в сторону соседей — мол, ваше здоровье и мягкого лежания, соответственно… сволочи. Главное, ему-то все равно, а лошадь вообще скотина — а я тут весь невыспавшийся. А если война?
