Костерок разгорелся вовремя — как раз Лами положила всем полные миски и приготовилась преувеличенно сердито звать ужинать — как и мастер Кэрр с Бэзо сами подошли. Мы уселись в кружок у огня, по местному обычаю перекрестились перед приемом пищи, я тоже — ну, а как иначе-то. Иначе нехорошо как-то. Да и почему нет — собственно-то говоря, крестятся здесь несколько иначе, религия малость непривычная, но — вполне себе нормальная. Вроде как поклоняются божественной сущности, но не в трех ипостасях, как у нас, а в двух — Брат и Сестра — огонь и вода, как на тех знаках, что я с покойников снял. Знаки, кстати сказать, Бэзо прибрал — набожный он очень… но знаки наверняка уже продал. Так вот эти две сущности тут заместо нашей Святой Троицы, олицетворяют духовное и телесное. Им и крестятся так — на лоб, на сердце, да по плечам — мол, душе и телу, добра и зла поровну, а мы посередине. Это меня опять же Бэзо просветил, ну и мастер Кэрр добавил. Он еще про церковный конфликт говорил, но я так и не понял пока толком. Вроде, что-то как у нас с протестантами или просто католики с православными — не пойму. Ну, да и наплевать мне, пока как я смог уточнить — религиозных-то войн и всяких Варфоломеевских ночей особо и нету — а мне, собственно, большего и не надо, я в религию уж точно не полезу. А вот привыкать креститься — надо. Чего-чего, а атеизм, или правильнее сказать — безбожие — тут точно не в моде совсем.
Похлебка у Лами вышла отличная, потому ели и нахваливали ничуть не притворно, и на добавку все выскребли — котел мыть почти не надо. Она даже засмущалась немного — но совсем немного — смутить всерьез этого веселого чертенка было практически нереально.
После расселись у прогорающего костра с чаем, накинув на себя пледы — замечательно, практически идиллия. Девочка быстро допила свою кружку, и убежала в фургон. Посмаковав немного, Кэрр сказал:
— Слушай, Йохан. Мы с тобой говорили о продаже твоего… особого товара, так?
А… винтовки, как же, как же. Так и валяется на дне телеги, под барахлом, половина из тех, что снял с того несчастливого взвода. Конечно, в деревне такая штука полезна, да вот только мало кто в деревне даст хорошую цену — и опасно это, незаконно тут военное оружие продавать. Да еще вот так, без всяких бумаг. Я предложил, было — вообще их выбросить, прибрав пару затворов на запчасти к моему карабину — его-то я полюбому оставлю, хоть трижды незаконно. Но Кэрр сказал, что он знает, кому продать, а насчет того, как везти — чтоб я не беспокоился, если что, он «решит проблему». Вот, видно, и настало время продать винтовки… а с учетом того, что продать тут можно только горцам… Непрост мастер Кэрр, ох непрост… Ну, да мне-то что, мне, собственно, все равно, кому их продадут — мое дело деньги получить, а уж остальное — не моя печаль.
— Да, мастер Кэрр, мы договорились.
— Ну, так вот, Йохан. Я тебе предлагаю. Ты мне продаешь винтовки. Я их у тебя покупаю — по нормальной цене. Сразу все. И деньги сразу. Согласен?
— Согласен — ответил я. А почему бы мне и не согласиться-то? Только Кэрр не спроста же все это затеял, интересно, что дальше.
— Завтра вы с Бэзо отвезете их… заказчику. Просто отвезете. И отдадите.
Ага… эвон оно что… Отдадим, просто так. Это от Кэрра-то я такое слышу. Н-да, что-то эта затея мне не очень нравится…
— И еще, Йохан. Ты неплохо стреляешь. Возьми с собой оружие. В горах опасно.
Вот оно что. Нет уж, что-то мне это совсем не нравится. О чем я и сказал.
— Мне это не нравится, мастер Кэрр.
Кэрр вздохнул
— Твои условия, Йохан? Сколько ты хочешь за эту работу? Сверх того, что я заплачу за винтовки?
— Мастер Кэрр — я улыбнулся. Глядя ему в глаза — сколько стоит такая работа? Скажите мне? Вот столько я и хочу за нее.
Кэрр шумно выдохнул. Безо что-то проворчал, но себе под нос, я не разобрал. Наконец Кэрр сказал:
— Полсотни серебром. Йохан, это хорошие деньги. За одну поездку в горы. Это половина жалованья наемного солдата. За месяц службы. На войне. Это, правда, очень хорошие деньги.
— Мастер Кэрр… Поймите. — я постарался подобрать слова — и так я говорю медленно, отчего на людях даже проще косить под контуженного, а тут и вовсе затормозился — Мастер Кэрр. Я не дурак. Я видел всякое. Когда много платят и мало работы — это очень плохо. Мне это не нравится, мастер Кэрр.
Бэзо аж вскочил, размахивая руками и горячо живописуя, как я много ем, то есть зажрался, и вообще, что я должен мастера Кэрра на руках носить, а не кочевряжиться, ну и все такое, в том же духе. Правда, большая часть эмоций прошла мимо меня — несмотря на общую утилитарность здешнего языка, цыган выражался очень образно… слишком образно для меня. Кэрр заткнул фонтан его красноречия успокаивающим жестом, и тот сразу сник.
