— Да прибудет золото в ваши сокровищницы! — не задумываясь произнесла она ритуальное приветствие и, кажется, сама удивилась тому, что сказала.
— Да умножится оно у вас! — одобрительно ответил Увер, сделав вид, что не заметил смятения гостьи. — Вердах сообщил мне, что вы хотели бы прояснить вопрос о своем наследстве.
А вот это уже интересно!
— Если это возможно. — Речь должна быть неторопливой и спокойной, как у самого директора банка. Все-таки леди говорит. Как выяснилось.
— Боюсь вас разочаровать…
Начинается…
— … но тут есть некоторые проблемы.
Куда ж без них! Они вообще имеют свойство концентрироваться на одном человеке. На одном, вполне определенном человеке.
— Проблемы какого рода?
— В первую очередь, идентификации. — Директор раскрыл лежащую перед ним книгу на загнутой странице. — Как вам известно, когда сэр Артемиус и леди Кэтлин предпочли скрыть магический след своей семьи во избежание преследований со стороны сэра Ричарда, — директор банка ткнул узловатым пальцем в две точки, подписанные названными именами, — род Ланкрейзов пресекся по мужской линии. По крайней мере, это официальная точка зрения «Истории магических родов», скрепленной печатью Совета Двенадцати и Чуриба, поскольку за триста лет ни один прямой потомок Ланкрейзов так и не объявился, чтобы оспорить этот факт.
— Выходит, я не существую? — спросила девушка, боясь услышать ответ.
— Официально — нет. Но, к счастью, это легко исправить с помощью родового перстня.
— Кольцо? Но каким образом…
— Фамильное кольцо, леди Ланкрейз, фамильное! У нас достаточно острый глаз, чтобы разглядеть на нем печать рода, и достаточно острое чутье, чтобы осознать его подлинность. Надеть такое кольцо может только истинный наследник. Или наследница. Давно оно у вас?
— Сколько себя помню. — И ведь не соврала.
Вот значит как. Выходит, банкиры не узнали ее саму, они лишь определили ее род по перстню, как и старьевщик Норден, подославший бродяг в надежде забрать себе реликвию.
— То есть кольца достаточно, чтобы меня признали наследницей? — решила уточнить девушка.
— Ну что вы! — улыбнулся на такое предположение Увер. Лучше бы он этого не делал: на мгновение его лицо стало четче, позволив разглядеть ряд острых треугольных зубов, не прибавлявших ему дружелюбия. — Нынче такая бюрократия, тут требуются неоспоримые факты.
Неясная дымка снова размыла черты главы Чуриба. Не вставая со своего места, он выдвинул инкрустированный рубинами ящик стола и аккуратно достал из него золотую чашу и несколько разноцветных склянок.
— Знаете, откуда происходит выражение «голубая кровь»? — поинтересовался он, совершенно беспорядочно смешивая в чаше извлеченные из стола зелья. — Сейчас вы увидите это собственными глазами… Прошу ваш палец.
Ничего не понимающая девушка протянула правую руку, после чего странный человек — и человек ли? — быстрым движением вонзил в нее серебряную иглу. Закусив губу, она наблюдала, как капля крови, упавшая точно в центр чаши, растекается алой лужицей и медленно меняет цвет на голубой. Через какое-то время вся жидкость в сосуде приобрела нежный лазурный оттенок.
— Вот это послужит хорошим доказательством для Совета, — довольно произнес Увер. — От вас требуется только назвать свое имя, которое войдет в «Историю магических родов» и поставить печать Ланкрейзов.
— Имя и печать? — нервно переспросила девушка.
— Да, этого будет достаточно, я лично позабочусь об остальном. Ланкрейзы всегда были нашими лучшими клиентами, Чуриб будет рад предоставить свои услуги их наследнице. Так как ваше имя?
— Риана, — быстро ответила девушка, взгляд которой упал на одно из имен в раскрытой книге с родословной волшебников. Ох, судя по датам жизни, эта Риана умерла в младенчестве. Это ведь не будет дурным знаком?
— Ри-а-на… — повторил Увер, выводя имя на листе наполовину исписанного пергамента. — И второе имя?
— Кэтлин, — решила не ломать голову леди и назвала ту, на ком заканчивалась одна из ветвей генеалогического древа Ланкрейзов.
— Кэт-лин, — тут же дописал директор. — Память о предках достойна уважения. Ознакомьтесь и поставьте вашу печать.
Руди и Эсми сидели на диване, пытаясь отойти от шока. Рядом пристроилась худенькая девушка в очках, нервно тормошившая кончик темной косички, — знаменитая Элен Вартейн и их лучшая подруга практически с первого дня поступления в Академию Дагмара. Напротив троицы, в наколдованном кресле, расположился ректор Академии Альярд Ремзлиг, который и сообщил, что вчера поздно вечером Избранная была похищена Свободным Альянсом.
— К счастью, это было не запланированное Раганом похищение, — ободряющая улыбка в сторону молодых людей, вздрогнувших от одного упоминания главы Альянса, — а личной инициативой некоторых его слуг, желающих угодить своему господину. Их было немного, поэтому Элен, — кивок в сторону черноволосой девушки, — удалось вырваться и бежать.
— Проклятый Альянс! Наверняка Хоуп знал…
— Профессор Хоуп, Эсми! И твоя личная антипатия не может служить достаточным основанием для обвинения человека!
