Проходной балл полностью

В е р а  В а с и л ь е в н а. Ольга Павловна, это правда? Что же вы молчите?

В л а д и м и р  М и х а й л о в и ч. Теперь я знаю, где искать корни вашей родословной! В оперетте Кальмана «Сильва»! Там одна графиня тоже очень стеснялась своего прошлого.

О л ь г а  П а в л о в н а. Вы ошибаетесь! Я горжусь своим прошлым! Да-да, я горжусь тем, что вышла из народа! (Уходит.)

Е в ф р о с и н ь я  Н и к и т и ч н а. Из народа-то ты вышла. Пошла не туда. Ну, молодые, целуйтесь! Теперь, кажись, можно. Горько!

Л и д а. Костик, выйди!

К о с т и к. Ладно, целуйтесь! Будто я в пионерлагере этого не видел.

В с е. Что?!

К о с т и к. Не бойтесь — по телевизору!

Катя и Кирилл наконец целуются.

З а н а в е с.

Е в г е н и й  П е т р о в и ч

Н и н а  В а с и л ь е в н а — его жена

К о с т я — их сын

Л ю б а — его жена

В и к а

Л е н я

И г о р ь  П а в л о в и ч

С и м о ч к а

Квартира в доме, построенном еще во времена нетипового проектирования. Кроме прихожей, в ней просторный холл, где можно посмотреть телевизор, подремать в кресле под торшером и даже принять гостей. В квартире две комнаты, двери которых выходят в холл. Звонит телефон. Из кухни выбегает  Н и н а  В а с и л ь е в н а.

Н и н а  В а с и л ь е в н а. Наконец-то! (Снимает трубку.) Алло!.. (Разочарованно.) Сейчас… (Кричит.) Женя, тебя!

Из комнаты, одетый по-домашнему, выходит  Е в г е н и й  П е т р о в и ч.

Дипломница твоя.

Е в г е н и й  П е т р о в и ч (в трубку). Слушаю, Вика… Еще идея? Какая?..

Н и н а  В а с и л ь е в н а. Завтра выяснишь, не занимай телефон!

Е в г е н и й  П е т р о в и ч (в трубку). Ну, если не терпится, приезжайте. Удобно, удобно… (Вешает трубку, и сразу снова звонит телефон.)

Н и н а  В а с и л ь е в н а. Ну, видишь! (Бросается к телефону.) Какая аптека?! Это квартира! (Вешает трубку.) Ну, почему они не звонят? Уже восемь часов. Сколько это могло продолжаться — час, ну, два…

Е в г е н и й  П е т р о в и ч. Не волнуйся, там, где Люба, — все будет в порядке. Даже если б этот дом был одноэтажным, она вытащила бы второй этаж.

Н и н а  В а с и л ь е в н а. Иронизируешь? А я восхищаюсь ею! Приехать из провинции, без всяких знакомств поступить в институт… В двадцать четыре года уже старший плановик геологического управления. И кооператив, между прочим, пробила она.

Е в г е н и й  П е т р о в и ч. Зачем им этот кооператив?

Н и н а  В а с и л ь е в н а. Как зачем? А если родится ребенок? У ребенка должна быть своя комната.

Е в г е н и й  П е т р о в и ч. Когда он еще родится!

Н и н а  В а с и л ь е в н а. Вот будет кооператив — и родится. Ты совсем не думаешь о будущем. А Люба думает. Костя за ней как за каменной стеной.

Е в г е н и й  П е т р о в и ч. За панельной. Дом у них, кажется, не кирпичный.

Н и н а  В а с и л ь е в н а. Опять остришь? Она могла и кирпичный пробить, но это в два раза дороже. Мы и так все с книжки сняли… Не вздыхай, не вздыхай, — нарыбачишься еще на своем Чудском озере, будет у тебя моторная лодка.

Е в г е н и й  П е т р о в и ч. Пока будет, рыбы там уже не будет.

Слышно, как в дверях поворачивается ключ.

Н и н а  В а с и л ь е в н а. Они! (Бросается в прихожую.)

Входит  К о с т я.

Ну?!

К о с т я. Где Люба?

Н и н а  В а с и л ь е в н а. Разве вы не вместе ездили?

Костя, махнув рукой, опускается в кресло.

Что с тобой, Костя?

К о с т я. Договорились в четыре у метро, прождал до пяти. Помчался в правление, и там ее нет… Ждал, ждал — все отжеребились, у председателя в шапке одна бумажка осталась… (Передает матери листок.) Вот…

Н и н а  В а с и л ь е в н а. Катастрофа!

К о с т я. Ужас!

Е в г е н и й  П е т р о в и ч (заглянув в листок). А что тут ужасного?

Н и н а  В а с и л ь е в н а. Ты что, не понимаешь — первый этаж! Век не обменяешь, на каждом заборе: «Первый и последний не предлагать».

К о с т я. И летом не уехать — обворуют.

Е в г е н и й  П е т р о в и ч. Можно поставить решетки на окна.

К о с т я. Сидеть всю жизнь за решеткой да еще за свои деньги?!

Е в г е н и й  П е т р о в и ч. За наши.

Н и н а  В а с и л ь е в н а. Женя!..