Г о л о с
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. Я, мама.
А н н а П е т р о в н а
А н н а П е т р о в н а. Да оставь ты свои шахматы! Что нового на работе?
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. Зарплату давали. Вот — держи. За шесть рублей я карточку купил проездную, три рубля в черную кассу, и рубль профорг забрал.
А н н а П е т р о в н а. Опять кто-нибудь на пенсию?
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. Нет, замуж.
А н н а П е т р о в н а. Кто?
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. Никифорова.
А н н а П е т р о в н а. Галя?
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. Да…
А н н а П е т р о в н а. Как же это так, Валя? Ты рассказывал, у вас возникли какие-то отношения…
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. Какие отношения, мама? В автобусе вместе ездили.
А н н а П е т р о в н а. Валя, тебе уже за сорок!
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. Мама, перестань!
А н н а П е т р о в н а. Кто это?
Шурик! Боже мой! Где вы пропадали?
Ш у р и к. Целую ручку, Анна Петровна! Это вам.
А н н а П е т р о в н а. Дома, дома, проходите!
Ш у р и к
В а л е н т и н С е р г е е в и ч
А н н а П е т р о в н а. Год не виделись — и сразу за шахматы!
Ш у р и к. Действительно, школьные друзья называется. На одной парте сидели, а встречаемся раз в сто лет!
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. А где теперь тебя встретишь? Только на афише. «„Борьба за шахматную корону“ Лектор — кандидат в мастера Копылов». Слушай, Шурка, а правда, что Фишер снова играть собирается?
Ш у р и к. Не знаю, в газетах не было. А я ведь официальными источниками пользуюсь. Только интимную окраску придаю: «Вчера в беседе со мной гроссмейстер Полугаевский заявил…» Ну а дальше все, как в газете.
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. Дома-то как?
Ш у р и к. Не спрашивай, старик! Мишка институт кончает, распределение вот-вот…
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. И куда ж его распределят?
Ш у р и к. Куда метеорологов распределяют — на ледник Федченко, на Становой хребет, в Каракумскую пустыню! Нина уже месяц на валидоле, теща днями плачет, а я на последней лекции вместо Полугаевский сказал Полупетросян. Если Мишка попадет на какой-нибудь ледник — все, больше мы его не увидим! Он и здесь — то из гриппа в ангину, то из ангины — в грипп.
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. Может, еще в Ленинграде оставят?
Ш у р и к. О чем ты говоришь, старик! По его профилю одно НИИ в городе. Двух-трех человек берут. Есть у меня, правда, один шанс… В этом НИИ доктор наук работает, Аршак Акопович Оганянц, шахматист. И не просто шахматист — фанатик! Десять лет команду Дома ученых возглавляет. Капитан. Я к ним тренером устроился. Ход конем, понимаешь?
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. Нет.
Ш у р и к. Ты всегда только на два хода вперед считал, потому дальше второго разряда и не двинулся. Представляешь, если я этого Аршака с его командой в чемпионы выведу? Да он на радостях любую бумагу подмахнет. На фирменном бланке — в комиссию по распределению. «Ваш выпускник Михаил Александрович Копылов крайне необходим нашему НИИ». И вся игра!
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. Поздравляю!
Ш у р и к. Тьфу-тьфу, сплюнь три раза! Жизнь — она посложнее шахмат. Думаешь, я к тебе чай пить пришел? Завтра в Новосибирске решающий матч — их Дом ученых и мой. Кто выиграет — тот и чемпион. И надо же, сегодня в Тбилисском зоопарке у какаду родился птенец!
В а л е н т и н С е р г е е в и ч. При чем здесь какаду?
Ш у р и к. А при том, что вторая доска моя — орнитолог, птичками занимается. Как узнал про этого какаду, все бросил и улетел. Это сенсация, говорит, — в неволе у какаду рождается какаденыш! А заявка-то уже послана, никого в команде заменять нельзя. В общем, выручай, Валька, — сыграй за него.