Н а т а л ь я С е р г е е в н а. Потом все объясню. Он не должен вас видеть!
Ю р и й М и х а й л о в и ч. А я уж волнуюсь — звоню, звоню… Милиция не приезжала?
Н а т а л ь я С е р г е е в н а. Нет.
Ю р и й М и х а й л о в и ч. Чего они так долго?
Н а т а л ь я С е р г е е в н а
Ю р и й М и х а й л о в и ч. А отметить?
Н а т а л ь я С е р г е е в н а. Что отметить?
Юрий Михайлович, Зря я, что ли, в гастроном бегал! Это — вам.
Н а т а л ь я С е р г е е в н а. Не надо! Я люблю примятые… Да, а по какому поводу все это?
Ю р и й М и х а й л о в и ч. Так я ж говорил — традиция такая: новый корабль шампанским обмывают…
Н а т а л ь я С е р г е е в н а. Вы идете в рейс на новом корабле?
Ю р и й М и х а й л о в и ч. Это в переносном смысле. Корабль старый, курс намечается новый. Если вы не передумали, конечно. Что вчера я выпил — так это ЧП. Больше такого не будет. Не от водки я захмелел, от тепла, от уюта… И сны мне такие никогда не снились, как на вашем диване. Будто я отстоял вахту, иду в свою каюту, дай, думаю, на всякий случай к радисту загляну — нет ли радиограммы. «От кого, Михалыч, говорит, от бывшей тещи, что ли?» Вышел на палубу, смотрю, как чайки из-за рыбы дерутся, и вдруг одна вверх взмывает и прямо ко мне — на плечо. А в клюве — письмо. А на письме обратный адрес: Лермонтовский, пять, квартира тринадцать… Сбудется сон или нет — от вас зависит…
Н а т а л ь я С е р г е е в н а. Юрий Михайлович, дорогой, наконец-то я все поняла! Простите, я тогда как во сне была — ничего не видела, не слышала…
Ю р и й М и х а й л о в и ч. Но теперь-то слышали… Так как — открывать шампанское? Одним курсом по жизни пойдем или каждый своим, в одиночку?
Н а т а л ь я С е р г е е в н а. Юрий Михайлович, милый, одиночество и вдвоем бывает. Самое страшное не одному остаться, а ошибиться. Хоть на ошибках и учатся, но уж больно плата большая за учебу… Я не знаю, почему вы расстались со своей женой…
Ю р и й М и х а й л о в и ч. По глупости.
Н а т а л ь я С е р г е е в н а. Зачем же нам еще одну совершать? Вы замечательный человек — добрый, открытый, надежный, но я… я другого полюбила. Он мизинца вашего не стоит, но что делать — полюбила, и все… Хоть землячка ваша и считает, что в наши годы это невозможно… Возможно! В любом возрасте хочется, чтоб тебя любили, ревновали, чтоб Нева из берегов выходила… Видели, у нас в парадном гвоздем нацарапано: «Витя плюс Вера равняется любовь»? А один плюс один — это только два. Сумма чисел, не более. Любовь, Юрий Михайлович, не математика, это стихийное бедствие.
Ю р и й М и х а й л о в и ч. Какое же это бедствие? Бедствие — наоборот, когда ее нет.
Н а т а л ь я С е р г е е в н а. Будет она еще у вас, будет! Не зря же вам чайка письмо принесла. Только адрес она, наверное, перепутала.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. О! Шампанское, цветы! Я, кажется, вовремя сбежала с лекции.
Ю р и й М и х а й л о в и ч. Шампанское Наталья Сергеевна с другим будет пить.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. С кем? С персональным пенсионером, который катается бесплатно в оба конца? Так он давно уже с кем-нибудь укатил. С профессором, который в филармонию тебя приглашал? Другая с ним свадебный марш слушает. А может, уже и похоронный. Или с Госстрахом, который сбежал после твоих пельменей?
Ю р и й М и х а й л о в и ч. Да никакой он не Госстрах — бандит он! Сейчас сюда опергруппа приедет — отпечатки снимать.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а
Ю р и й М и х а й л о в и ч. Домушник и рецидивист!
Н а т а л ь я С е р г е е в н а. А может, он не хотел. Может, у него жизнь так сложилась?
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Да вы что, спятили? Это же я его страхагентом сделала.
Н а т а л ь я С е р г е е в н а. Ты?!
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Ты же не хотела, чтоб тебя машина женила, хотела случайно! Вот я и скрыла, что он из бюро знакомств.
Н а т а л ь я С е р г е е в н а. Из бюро?!
Ю р и й М и х а й л о в и ч