В последний раз с сожалением окинув стол и своего помощника, после чего уже без особого воодушевления отправилась на встречу с, кажется, уже бывшим парнем. Остановившись на пороге весьма скромной кофейни, осмотрелась. Квирт сидел за угловым столиков, нервно теребя салфетку. Усмехнулась. Тут и пророчицей быть не надо, чтобы сразу понять: догадки моего Сантавара были верны. А я, наивная, еще на что-то надеялась. На миг глаза защипало. Одно дело предполагать, а совсем другое оказаться перед неприятной реальностью. Ладно, пора заканчивать, будем вскрывать гнойник резко, так боли меньше будет.
На лицо улыбку, создать ощущение легкости и беззаботности. Может, еще поволоку в глаза? Нет, перебор будет. Да и Квирт еще сознание от волнения потеряет. Мне такого счастья не надобно.
— Алья, я женюсь, — выпалил юноша, глядя на меня затравленным взглядом. Он пытался казаться равнодушным, этаким надменным типом, но у него не получалось. Я усмехнулась.
— Тебя поздравить или посочувствовать? Я так понимаю, невеста не я? — бросила непринужденно, а в груди сворачивался тугой комок разочарования и боли.
— Нет, не ты. Ты была просто мимолетным увлечением, но сейчас нам пришла пора расстаться, — на этот раз его голос звучал более уверенно.
— Надо, значит, расстанемся, — слова вытолкнула из себя с трудом. Но не удержалась от вопроса: — Ты ведь изначально знал, что под венец меня не поведешь. Так чего ты хотел?
— Тебя. Твою силу. Мне сказали, при инициации ведьмочки, еще не получившей никакой степени и не перешедшей в ранг ведьмы, случается большой выброс, которым можно воспользоваться. Но ты оказалась слишком категоричной, — юноша досадливо скривился.
— Счастья не желаю, его у тебя не будет, — бросила на эмоциях, вставая и решительно покидая кофейню. Тут мне больше нечего было делать.
Вслед что-то кричал Квирт, но я ничего не слышала, старалась сдержать слезы, которые грозили пролиться сию секунду. Не хватало мне еще показывать другим свои эмоции. Но на одно я все же решилась. Зашла в лавку, купила гномий самогон, нашла самое укромное место в парке, открыла бутыль и стала пить прямо с нее. И меня не смущало, что я одна, что нет никакой закуски. Я просто пила, стараясь заглушить боль.
Как дошла до дома совершенно не помнила. Но моя решительность не давала просто лечь и уснуть. Я схватилась за гримуар. Сантавар пытался помешать, он что-то говорил, но я от него отмахивалась. Листала страницы, пытаясь найти… А что я вообще искала, сама не знала. Пока случайно не наткнулась на необходимое описание ритуала истинной любви. И ведь даже вроде бы провела его. Ждала чуда, но его не случилось. Разрыдалась. И что же мне так не везет? Почему?
— Эх, бестолочь, учиться тебе надо, а то еще влипнешь в какую историю по незнанию, сама же страдать и мучиться будешь, — это все, что я запомнила, прежде чем отключиться от реальности, алкоголь меня все же сразил наповал, причем в прямом смысле этого слова.
Самое страшное проклятие в жизни каждой ведьмы — похмелье. Только от него так ужасно хочется сдохнуть. Да-да, слово некрасивое, но «умереть» недостаточно хорошо описывает всю гамму чувств и ощущений. «Сдохнуть» — уже ближе к сути. Хотя и его мало. По крайней мере, так мне казалось на следующее утро после расставания с Квиртом.
— Имя-то какое мерзкое, — поморщилась я. — Определённо мне повезло не выйти за него замуж.
— Позитивное мышление? — Сантавар запрыгнул на мою постель и важно прошёлся по ней. — Хотя «мышление» явно не про тебя, безголовая. Ты хоть помнишь, что вчера натворила?
— Разбила окно в таверне? — предположила я.
Вчерашний вечер помнился смутно. Особенно после того, как бутылка гномьего самогона благополучно ополовинилась. Кто бы мог подумать, что это пойло настолько крепкое?
— Колдовала! — рассерженно зашипел фамильяр. — На пьяную голову полезла в магию высшего порядка! Как ты вообще до этого додумалась?
— Слушай, тебе стоит определиться. Если я безголовая, то колдовать на пьяную голову не могла, так как главный элемент отсутствует: головы же нет!
— Сейчас живот надорву от смеха! Завязывай с ведьмовством, иди в клоуны!
— Ага, — я приложила прохладные ладони к вискам, и стало чуть легче. — Не принесёшь зелье от головной боли?
— Закончилось, — ехидно ответил кот. — И от тошноты тоже закончилось. И от слабости совсем-совсем ничего не осталось.
Я тяжко вздохнула. Конечно, можно было бы сварить их заново. Благо и котелок, и ингредиенты имеются. Но во-первых, у меня не было сил. Во-вторых, настаиваться все три зелья должны минимум сутки. А там уже и не нужно будет. Либо приду в себя, либо сдохну.
Усугубляя мое и без того плачевное состояние, дверь предательски усилила чей-то стук.
— Чтоб тебе злую ведьму с утра встретить! — застонала я, накрывая голову подушкой.
Но стук всё не желал утихать. Мне пришлось вставать с постели и, ругая себя за излишние чары, открывать непрошенному визитёру дверь.
— Доброго утречка, госпожа ведьма, — приветливо улыбнулся усатый почтальон. — Вам письмецо. Танцуйте!
