Ага, возле мусорных баков! Самый подходящий вид для такого места! Тут уж никак не предположишь, что просто вышел выбросить мусор. Тем более что рядом припаркована просто шикарная тёмно-красная машина, спортивная и немного хищная.
Наши люди на таких не ездят, сказал бы папа.
На таких сказочные принцы приезжают за своими красавицами.
Только в моей жизни больше нет места сказочным принцам.
Поэтому я отступаю назад, выставляю руку перед собой, будто защищаюсь и бормочу, торопясь и глотая окончания:
— Уйди! Сгинь! Ты морок! Ты нереальный!
А он в ответ на мои слова нагло ухмыляется и не думает исчезать…
Высокий рыжеволосый мужчина прошёл через комнату и сел в плетёное кресло у панорамного окна. Отсюда открывался вид на вечерний сад, где, словно тысячи крохотных фонариков, кружились светлячки.
Мужчина сложил ладони домиком на уровне губ.
Он улыбался, это было видно по лучистым морщинкам у глаз.
На круглом столе, застеленном скатертью с бахромой, дымил кофе, наполняя комнату удивительным ароматом.
Полноватая женщина средних лет подошла и поставила рядом миску пирожков, потом пристроилась на колени к мужчине, склонила ему голову на грудь и ласково попеняла:
— Христиан, кофе же остынет.
— Неважно, Лизетт, — он поцеловал женщину в висок, — потому что я только сочинил сказку.
Она приподнялась, заглянула мужу в лицо и просияла:
— Правда?! Настоящую сказку!
— Да, милая, притом — самую лучшую из всех, что сочинял прежде.
— И как ты это понял? — тихо засмеялась она.
— А ты взгляни сама…
И женщина обернулась туда, куда указывал муж.
В кадке у стены изящно извивался зелёный горошек. Все стручки на нём уже созрели. Один даже лопнул. И горошины наполняли комнату мягким зеленоватым сиянием…
