В замке стало еще холоднее и мрачнее, невозможно было работать, пальцы буквально примерзали ко всему, одежда в несколько слоев не давала нормально двигаться. На улице почти всегда были сумерки. Девушка по долгу оттирала полы, почти ледяной водой, руки ее немели порой до такой степени, что скрючившиеся пальцы было не разогнуть. Щеки ее сильно обветрили, а кожа на губах беспрестанно сохла. Но она не отчаивалась, делала дома мази и использовала их постоянно.
В одно такое раннее утро князь никому ничего не сказав отправился в сторону каменоломен, не смотря на мороз, он был легко одет и видимо не собирался уезжать на долго. Его статная фигура как нельзя лучше подходила для верховой езды. Распахнутый короткий полушубок, подбитый красной тканью, был хорошо заметен даже в предрассветных сумерках. Выехав за ворота, Игорь пришпорил коня и понесся быстрее, снег взметался из-под копыт во все стороны, как брызги воды. Заехав в глубь леса, он слез с коня и направился в сторону от дороги, привязав коня за ближайшее дерево, снега здесь было гораздо меньше, чем в усадьбе, деревья не давали ему лечь здесь толстым слоем, а вот сами стояли как в снежных шапках, не задеть бы ветку, а то засыплет с ног до головы. Так он продвигался в глубь еще некоторое время, шепча что-то себе под нос, иногда рассыпая какой-то порошок. Выйдя на круглую поляну, он понял, что нашёл то, что искал.
Вся поляна была лишена не только снега, но и вообще какого-либо покрова. Только серый камень под ногами. Даже сухих листьев не было здесь видно. Ступив одной ногой на территорию четко очерченного круга, он замешкался на секунду, потом перенес вес на другую ногу и уже уверенно сделал следующий шаг. Игорь знал, что нельзя входить на территорию духов, но наделся что они простят его, а если нет, то и не жить ему без его Лизы. Деревья вокруг зашевелились, они были так причудливо изогнуты, как будто невидимый великан выкручивал и прижимал их к земле как травинки, а они теперь тянулись к человеку чтобы так же выкрутить его. Ветер задул сильнее, и Игорь ощутил, как ему в лицо бросили горсть колючего снега, а потом еще и еще одну. Начиналась метель. Но он не сдавался, достал свое кровавое подношение, положил в центре, достал нож и сделав разрез на запястье сжал руку в кулак и окропил его своей кровью. Продолжая молить о спасении своей жены. Неизвестно сколько он так простоял. Неожиданно все стихло. И Игорь подумал, что духи услышали его мольбы. Ведь они открыли ему путь к поляне и позволили оставить подношение. Князь попятился, чтобы не поворачиваться к ним спиной и не разозлить их сильнее, потихоньку вышел за пределы круга. Вдруг, вокруг него как будто схлопнулся воздух, дышать стало почти нечем, метель разыгралась с новой силой, швыряя снег в лицо Игоря все жестче, подсыпала его и в сапоги, и за шиворот, казалось даже в уши и ноздри набивается мерзкая колючая крупа и она ранит его до крови, рука, которую он порезал онемела. Он попытался перевязать ее платком. Казалось давно должна была появиться дорога, он плутал уже несколько часов, но лес по-прежнему не хотел отпускать его. Повсюду ему чудились огненные шары, летящие следом за ним. Когда у него уже не осталось сил буря стихла, и он увидел своего коня, привязанного у дерева, кое как отвязав его и забравшись в седло почти лежа на нем начал направлять его в сторону дома. Ему казалось прошло еще несколько мучительных часов, когда вдалеке показалась главная башня. Вот еще один поворот, и они почти у самых ворот замка. Уже стала видна лестница и после этого он больше не смог удерживать себя в сознании, последние силы покидали его, и провалившись в спасительную темноту без боли и холода князь только успел подумать, — «Как хорошо, что я успел вернуться домой!». Кто-то из слуг заметил лошадь и побежал навстречу, кое-как вытащив его из седла они понесли его в дом. К ним уже спешила Елизавета. Растрепанная со сна, спустилась вниз и схватила Игоря за руку, она была сжата в кулак, женщина прижалась к его груди, сердце еще билось. Велев отнести мужа в спальню, она шла следом. Как только князя уложили княгиня приказала всем выйти.
