Сегодня утром она встала с рассветом. Когда над горизонтом только наметилась розовая полоса. Богдана с удовольствием потянулась и спустив босые ступни на пол поежилась от освежающей утренней прохлады. Умывшись, она тихонько оделась, повязала косынку и выскользнула из дома, чтобы не разбудить родителей и брата, они могли позволить себе еще поспать перед тяжелым днем полным физического труда. Девушка направлялась в глубь парка, туда где он соединялся с лесом. Она шла сосредоточенно, смотря вперед, вспоминала что ей следовало сорвать в первую очередь, и еще она прислушивалась к своим чувствам. С самого детства Богдана всегда знала на интуитивном уровне какие травы можно заваривать или прикладывать к ранам, а какие стоит обходить стороной. Как одним и тем же отваром можно исцелить, а можно убить человека, лишь дав ему немного больше. Деревенская знахарка, у которой она проводила много времени пока была еще совсем малышкой всегда удивлялась этому ее таланту. Она предпочитала не говорить девочке, но что-то еще было в ней такое необычное, что она и сама не могла понять. Богдана была очень своенравна, она могла вспыхнуть гневом, как зажженная спичка.
И вот сегодня на рассвете было особенное время для сбора трав. Они набрали максимальную целебную силу, впитали в себя саму жизнь. Девушка никак не могла пропустить этот день, хотя княжна и строго настрого запретила ходить на Солнцеворот в лес, она просто на дух не переносила магию, в которую верили ее слуги, их поклонения Богам и Идолам, их обычаи и часто наказывала за нарушение ее приказов, а Богдану особенно.
До самого леса девушка дошла незамеченной, и углубившись в свои мысли начала медленно срезать травы серпом, который ей когда-то передала старая знахарка перед смертью, пробираясь все глубже в чащу от полянки к полянке и приближаясь к ручью. Солнце уже проникало лучами сквозь деревья. От земли немного поднимался туман, как будто разлитое молоко. Он холодил ноги и мочил низ платья. Казалось из него может вынырнуть мавка или другая нечисть. Но роса скоро высохнет, туман рассеется и время сбора трав закончится. Ночное волшебство подходило к концу. Вся магия леса растворялась в свете дня. Проведя руками по еще влажным растениям Богдана присела и прикоснулась влажными руками к лицу принимая всю силу утренней купальской росы, потом стряхнула несколько капель в ладошку и выпила их. Замерла на несколько секунд наслаждаясь тягучим предрассветным временем. И потянулась.
Вдруг сзади раздался шорох и хрустнула ветка она обернулась и увидела перед собой юношу, молодой, чуть старше ее. Богдана невольно улыбнулась, хотя посчитала странным, что молодой человек делал в лесу в такое время, но сбор трав она уже закончила и собиралась идти домой. Она поднялась, стряхнула подол платья и принялась обуваться. Незнакомцы мало пугали девушку, она умела постоять за себя, а это хоть и выглядел наглецом, не вызывал у нее страха или ненависти.
Юноша вышел вперед:
— Здравствуй, не ожидал здесь никого увидеть. — он улыбнулся ей в ответ и его глаза вдруг начали меняться, как будто маленькие искорки загорались и тухли в них. Юноша подошел к ближе и смог рассмотреть небольшую родинку на ее щеке, ближе к виску, она была настолько незаметна, что почти невозможно было ее разглядеть издалека, а еще аккуратное ушко с заправленной за него прядью волос выбившихся из косы, оно было такого нежного, почти бледного белого цвета с аккуратной мочкой. Девушка медленно дотронулась до пряди, будто проверяя, на месте ли она снова. Пальцы ее были узкими и длинными, с маленькими ноготками. А кисть такой же бледной белизны, как и вся ее кожа. Которая, резко контрастировала с черными волосами. Возле родинки, в такой близи была видна и маленькая венка, бьющаяся в такт ее сердца, очень быстро. На лбу, несколько завитков все же вылезли из под платка, видимо такие же кудри были и под ним. Она совсем не похожа на обычную деревенскую девушку, в ней чувствовалась порода. Прямая спина и гордо вскинутый подбородок с небольшой ямочкой. Острые скулы и глаза такого цвета, какого бывает лед на реке в самый морозный день и взгляд такой же острый, как его край, когда вырубают прорубь. При этом руки ее без труда удерживали корзину с травами несмотря на хрупкость. А широкая юбка не скрывала, крутые бедра при тонкой талии и платье туго обтягивало ее небольшую грудь. Она была совершенна в этих противоречиях. Богдана немного запнулась, когда увидела его взгляд, но не растерялась:
— Здравствуйте! Могу вам ответить тем же никак не ожидала увидеть здесь человека. Но мне к сожалению, уже пора! — она намеревалась обогнуть его и ей это удалось, но он выхватил из ее корзины один цветок Купалы-да-Мавки и сжал его в руке. Искры в его взгляде сразу погасли, и он лишь обернулся вслед девушке и прокричал:
— Приходи сегодня на праздник Купалы, встретимся в полночь здесь же и никому не отдавай свой венок, слышишь? Ты же знаешь, кто такой Ярило, в следующий раз сможем увидеться только через год!
