Мужчина прижимал ее крепкими руками к кровати, когда она слишком сильно начинала трястись и изгибаться, поил появившейся откуда-то в большом кувшине водой, иногда лил ее прямо ей в лицо. Так продолжалось три дня. Казалось сил не осталось ни у нее, ни у него. Он временами жег какие-то травы, отхлебывал что-о из фляжки, но не смел отлучаться надолго даже для того чтобы поесть. О сне вообще не шло речи, важно было каждое мгновение. За окнами все это время бушевала буря, слышно было треск ломаемых деревьев в лесу. Казалось, открой окна, и непогода заберет себе ее жизнь, а так ей осталось только биться в закрытые окна. Девушка чувствовала, как в ее тело впиваются тысячи иголок, как ее внутренности кромсают ножи. Казалось в ее голову впиваются зубы нечестии и рвут на части, оставляя кровавые раны с ошметками плоти. А к груди приложили раскаленную кочергу и она вот-вот прожжет ее насквозь. Девушке все время хотелось пить, но она никак не могла сказать этого.
***
На четвертое утро Богдана смогла повернуть голову и увидеть, что за окном светло и тихо. Медленно кружась на землю падает первый белый снег, скрывая все, что натворил ураган. Илья дремал рядом на стуле и встрепенулся, как только она пошевелилась. Боль оставила лишь отголоски, но вот усталость навалилась.
— Пить? — спросил он.
Девушка моргнула, соглашаясь с ним. Он поднес кружку к ее губам, Богдана чуть их приоткрыла и сделал небольшой глоток, кое-как протолкнула воду в горло и поморщилась от боли, больше проглотить она пока не смогла. Закрыв глаза, тихонько лежала и прислушивалась к своему телу, вроде бы ничего не болело. Она чувствовала себя так, словно двигала эти три дня огромную гору. Спать больше не хотелось, но и открывать глаза то же. Илья погладил ее по голове и заговорил:
— Все, пик мы пережили, теперь тебе будет легче, а потом мы узнаем ушло ли проклятье. Надеюсь Велес не зря пострадал, да и ты то же. Я спущусь вниз и принесу нам еды. Мои силы тоже на исходе, — он вышел из комнаты и затворил за собой дверь.
Девушка осталась одна и теперь вдруг в ее голове всплыли строчки из книги о том, что в жертву будет принесена жизнь того, кого она любит всем сердцем. Проклятье свершилось. Она не смогла уберечь близких. Даже сама не осознавая этого. Ярослав был в опасности, а с ним и вся ее семья. Она попыталась подняться, но лишь немного оторвала голову от подушки. Руки и ноги ее не слушались. Хотя мысли роились в голове, как улей. Ей пришлось терпеливо ждать возвращения мужчины. Сил на то чтобы встать у нее явно не доставало. Вот наконец он вернулся и Богдана, еле шевеля губами прошептала:
— Жизнь за мою, за мое проклятье. Кто это будет, ты знаешь? — она со всей силой, которая осталась в ее потрепанном теле схватила старика за рукав. И немного приподнявшись заглянула в его глаза надеясь прочесть там ответ на свой вопрос, даже если он промолчит.
— Нет, в такое меня не посвящают, но скоро, когда свершится полный круг обряда ты сама узнаешь, — Илья принес немного отвара и краюху хлеба, аккуратно размочил все это в тарелке и на самом кончике ложки дал девушке. Она с трудом проглотила, а потом еще пять ложек, ее замутило, и она отказалась от еды.
— Я больше не буду, мне нужно найти Ярослава, я не хочу, чтобы он пострадал, верни все как было, я вообще не хочу, чтобы кто-то пострадал. Я должна предупредить свою семью. Они были рядом со мной всегда, — еле прошелестела девушка.
— Я не могу ничего сделать, уже слишком поздно, ешь и набирайся сил, надеюсь все будет хорошо, — Илья встал и вышел из комнаты. Богдана заплакала, ей так и не удалось встать с кровати, сделать хоть один шаг она точно не смогла бы.
Ей не оставалось больше ничего, как лежать и ждать пока силы вернуться к ней. Илья еще несколько раз заходил покормить ее и дать воды, а когда на улице стало темно укрыл ее одеялом и пожелав спокойной ночи вышел. Девушка уснула не сразу. Она долго вспоминал дни проведенные с Ярославом, какой он был счастливый, как радовался тому, что Богдана рядом и как он изменился со времен их первой встречи.
Из избалованного и капризного юноши, до почти взрослого и серьезного мужчины, с которым не страшно было бы шагать по жизни. Богдана мечтала, чтобы он был жив и его не затронуло ее проклятье, она хотела увидеть его глубоким стариком с множеством детей и внуков и красивой женой состарившейся рядом с ним. А она бы только его счастьем и жила в этой глуши, лишь этого знания хватило бы ей.
Богдане понадобилось еще несколько дней чтобы восстановить силы. На улице уже вовсю разыгралась зима. Снег лег почти сразу и даже не думал таять. Между деревьев, у кромки леса намело сугробы, через которые с трудом можно было пробраться. Илья провел с девушкой несколько недель, а потом сообщил, что ему нужно возвращаться домой. Перед этим он долго молился и гладил девушку по голове чтобы узнать снято ли проклятье. Через несколько часов он облегченно вздохнул:
— Все, с тобой теперь все хорошо!
