Богдана конечно расстроилась его уходу, она уже привыкла к его молчаливому обществу, но делать было нечего. Да и она уже окрепла настолько, чтобы отправиться в Воронье гнездо, а потом к Ярославу и своей семье. Даже Елизавета теперь ее не страшила.
На следующий день, после того, как Илья ушел девушка вышла во двор и перекинулась в медведицу. Теперь ее ничто не могло удержать на месте.
Холод, который сковал ее тело тут же отступил и стало даже немного жаркою Подхватив зубами сумку она отправилась в путь.
Если бы Богдана шла в человечьем обличии, ей бы ни за что не добраться было до усадьбы, а так, уже к следующему дню она была рядом, перекинулась, быстро натянула одежду и стала двигаться в сторону Любечска. Подойдя ближе к Вороньему гнезду, она почувствовала запах гари.
Стала двигаться скорее, на улице становилось холоднее. Войдя в ворота усадьбы, она не поверила своим глазам, все дома где жили слуги были выжжены, словно огненный смерч пронесся над ними Кое-где торчали обуглившиеся печи, да пепел летал в воздухе. Богдана кинулась к дому мельника, но от него не осталось даже печи, он сгорел до тла. Вот откуда запах гари.
Она броилась к мельнице, та была закрыта и пуста, снег замел дорожку до нее и было видно, что никто давно не ходил туда. Богдана развернулась и двинулась к замку, он как раз-таки выглядел целым и невредимым.
Она поднялась по лестнице и вошла внутрь, не рискнув искать Елизавету или Неждану сразу двинулась на кухню. К счастью там были слуги.
Дородный повар в белом фартуке что-то нарезал, несколько девушек и поварёнок помогали ему, иногда что-то помешивая в большом котле над печью. Старая служанка натирала кастрюли и котелки для мытья. Богдана поздоровалась и все тут же повернули голову на ее голос. Кто-то ахнул, старая служанка прижала руку ко рту и смахнула слезу, а повар усадил ее за стол и налил горячего чаю. Все это было сделано в молчании под жалобные вздохи. Девушка боялась услышать новости.
***
— Что здесь случилось? — спросила Богдана, желая скорее узнать где ее семья.
Она чувствовала, что с ними что-то случилось.
Повар мялся переступая с ноги на ногу, заставляя ее нервничать еще больше. Наконец он заговорил:
— В усадьбе был большой пожар, несколько недель назад, непонятно от чего он начался, но сгорели только дома, в которых жила прислуга и крестьяне, огонь не тронул сараи и животных, амбары и замок. Уцелевшие вынуждены были переселиться в подвалы замка, хорошо хоть княгиня позволила, а дома еще до сих пор тлеют, не земной это огонь сжег их, а небесный. Видно боги за что-то прогневались, — повар раскраснелся еще больше и на его лбу выступил пот, он прятал свои глаза и сжимал, и разжимал край фартука, когда говорил.
— А мои родители? Где они, я хотела их увидеть, — Богдана попыталась поймать его взгляд и ухватила его за ладонь.
— Знаешь, девочка, их дом загорелся первым, была ночь и когда мы увидели пожар мы пытались тушить, но казалось, чем больше мы льем воды, тем больше огонь разгорается. Ничего не осталось. Они спали в доме и не вышли, когда все началось, — повар опустил голову.
— Нет, они спаслись, этого не может быть, — девушка заплакала, она понимала, что это случилось из-за обряда, их забрали как жертв, но никто же не видел останков, не могло быть так, чтобы даже косточки не осталось.
— Мы не нашли ничего, такой жар был, что все перемолол, даже камни не выдерживали рассыпались в труху, — старуха служанка продолжила.
— А Тихомир? Он так и не вернулся? — Богдана надеялась, что, хотя бы он был жив.
— Нет, с тех пор, как вы исчезли его никто, не видел, — старуха подошла и погладила девушку по голове, — Сирота ты теперь.
Эти слова еще долго будут звучать в ее голове.
Богдана молча встала и побрела прочь из замка, подошла к месту где был когда-то дом родителей. Упала на колени, стала загребать руками снег вперемешку с пеплом, она рыдала и рыла, и рыла снег, но ничего не выходило, ногти ее ломались и заворачивались. Руки уже кровоточили, от углей под снегом шел жар, но он обжигал ее руки при этом не растапливая снег. Она ничего не видела вокруг, как вдруг ее подняли с земли, крепко прижали к себе. Еще не поднимая глаз, она поняла, что это Ярослав. Богдана продолжала плакать, а он просто гладил ее по спине и молчал, так они простояли достаточно долго, пока Ярослав не подхватил ее на руки и не отнес в карету, ожидающую их. К ни го ед . нет
— Как ты узнал, что я здесь? Я как узнала о родителях обо всем забыла, я хотела к тебе придти, потом, как повидаю их. Только теперь уже не увижу их на этом свете, — сказала девушка и горько заплакала. Ярослав схватил ее за руки.
— Тише-тише! Княгиня послала ко мне человека сказать, что ты в усадьбе. — ответил мужчина.
— Княгиня? Нет, она не могла! — Богдана даже растерялась и отпрянула от Ярослава. Княгиня осталось у нее чуть ли не единственной родной кровью. Вот такая насмешка судьбы. Всех близких она потеряла, а Елизавету ни одно проклятие не взяло. Видимо потому что они не выносили друг друга и потеряй одна из них вторую слез бы не пролила.
