Кровь на секунду вспыхнула, опаляя мои руки и тело Гвин, которая болезненно застонала, выгнулась, распахнула алые от крови глаза, застонала и начала беспокойно ощупывать себя, прежде чем вновь закрыть глаза, окончательно ложась на пень и умолкая. Разум очистился, голоса утихли, жажда крови сошла на нет, оставшись лишь в глухом биении сердца. Но лучше мне не стало, я тщетно пыталась подняться, но дрожь оказалась сильнее, заставляя каждый раз сползать обратно. Оглядываясь по сторонам, я пыталась что-то увидеть, пока наконец, не разглядела еле видную фигуру, стоящую прямо около леса, молчаливым судьей созерцая меня. Его облик терялся среди теней, и он сам был тенью, в которой терялся. Демон, пришедший ко мне, чтобы положить конец страданиям и жизни. Я призвала его своей яростью, злостью, которая вырывалась из меня в момент отчаяния. Именно так я решила изначально, не увидя того, что скрывалось под рябью тьмы и моих глаз, но когда сущность расправила крылья, я узрела всю силу и великолепие, что сопутствовало небесной страже Близнецов. Ангел, истинный вестник Близнецов, молчаливый вершитель, что не знает сна, слабости, пороков или мыслей. Совершенный воитель, с Их благословением на клинке и устах, истинное оружие, воплощенное в облик, созданный по их подобию. Я видела, как колышутся его перья, такие объемные, размерам с мою руку, такие алые, от крови, что казалось, заглядывая в них, я могла слышать молитвы, произнесенные во имя Его воли, видеть последние секунды жизни тех, кто умирал во имя Ангела Возмездия, с молитвой на устах бросаясь в последний бой. Оперение ангела достигало размахом нескольких метров, каждое отдельное перо словно жило своей собственной жизнью, не переставая двигаться в хаотичном направлении, создавая ощущения непрекращающейся жизни. Каменные взгляд ангела не выражал ни единой эмоции, я могла поклясться, что он выглядел так, словно сошел с фресок, которые восхваляли святых воинов. Нет никаких чувств, нет никаких сомнений, идеальное создание для исполнения Их воли. И прекраснейший, из воинов на земле, способный на то, что было неподвластно ни смертным, ни демонам.
Его крылья впитали остатки крови, очистив нас от горькой слизи, ползущей по коже и продолжая пытаться завладеть телами, уже неподвластными проклятью и воле неизвестного. Медленно развернувшись, он оттолкнулся от земли, вмиг скрываясь в пространстве, оставляя после себя только лишь несколько опавших крыльев, оставшихся на земле небольшими ростками каких-то цветов. Я же так и осталась лежать около пня, не переставая дрожать, но пытаясь понять, что же произошло... Гнев отступил, я была спокойна, как никогда, не испытывая больше боли или страха. Постепенно, организм тоже стал успокаиваться, приходя в себя, но к сожалению, излечиться в мгновение не был способен.
Раны на руках болезненно кровоточили, Мириан не избавлял от боли, он давал тебе силу взамен на пролитую кровь. И то было пожалуй справедливо... Сжав руки в кулаки, я сделала тяжелый вздох, успокаивая себя. У нас были дела… и я закончу их, как бы плохо и больно я не чувствовала себя. Нет времени на отдых, нужно разбить лагерь и дождаться, пока Гвин очнется, позаботившись о девушке, что была достойна всей опеки, которую я была способна отдать ей. На секунду, я поняла, что так и не проверила, жива ли она… быстро положив пальцы ей на вены руки, я смогла услышала биение… четкое, ровное, здоровое. Она просто спит, или находится без сознания ия… все было хорошо. Я могла заняться делами. Пока что, еще могла...
В первую очередь, я аккуратно опустила тело Гвин на мягкий мох, укрытый моим плащом, облактив головой об пень, чтобы в случае чего, она не начала задыхаться. После чего, заглянула в ее брошенную неподалеку сумку, находя там бинты и одну из зажигалок. Перевязав себе руки, я аккуратно взялась за кинжал, отходя на несколько метров и начиная срезать себе наиболее сухие и ломкие ветки с тех болезненных кустов, что здесь росли. Когда мне попадались сухие камни, я брала их тоже, готовясь соорудить кострище где можно будет наконец погреться после холодной крови. Вечно оглядываясь на Гвин, я не позволяла подойти к ней даже мелким зверькам, прогоняя всех с упорством, которое возможно, было излишне. Когда у меня был хворост и множество камней, я выбрала сухое место с плотной землей, начав из камней сооружать круг. Когда все было готово, я набросала внутрь веток, начиная щелкать зажигалкой, пытаясь высечь железом искру из кремния, пока наконец, робкий огонь не начал сжирать ветки, одновременно разнося дым и аромат, что приятно взбодрил в этом промозглом месте, куда не добирался даже свет солнца, скрывшейся под мрачными и перистыми тучами. Когда с нашим костром было покончено, я наконец смогла разложить вещи, рядом появились двое гарпунов, а Гвин оказалась укрыта вторым плащом, который лежал в ее сумке. Выдохнув, я наконец позволила себе оглядеться, рассматривая то, куда нас привел след.
