Как назло, время сегодня тянулось безумно долго. Алина бессмысленно водила ручкой по пустому тетрадному листу и невольно думала о Рагде, старшей сестре Насти. Периодически она переключалась на «Проклятую книгу», но затем ее мысли все равно снова обращались к высокой блондинке с необычным именем Рагда. Несколько лет назад Алина случайно услышала, что Рагда попала в какую-то переделку. Сразу после этого Настя сообщила, что ее сестра переезжает жить в другой город. Когда подруга это говорила, на ней не было лица. На вопросы, все ли хорошо, Настя отвечала крайне односложно, но со временем снова начала улыбаться. А еще какое-то время в местной газете опубликовали фото Рагды, под которым описывался какой-то инцидент с коляской. Но что это был за инцидент и какое отношение к нему имела Рагда, Алина не знала. Тогда она не придала этому особого значения.
С горем пополам учебный день подошел концу. По дороге домой Алина сама не заметила, как ее мысли снова переключились на книгу. Наверное, было бы здорово обладать способностью заглядывать кому-то в голову! Тогда бы она влезла в голову к автору «Проклятой книги» и разузнала, почему тот так подробно описывал жертв и подготовку к убийствам, но совсем не уделял внимания чувствам самих убийц. Ведь последние наверняка их имели.
Вжжж! Вжжж!
Сама того не заметив, Алина уже подошла к дороге. Всего в двух кварталах отсюда был ее дом. Девушка ходила по этому тротуару изо дня в день и знала тут каждый уголок. Иногда она могла без часов определить, через сколько секунд загорится зеленый светофор, а потом с такой же точностью могла предсказать, за сколько секунд вон тот черный автомобиль окажется в противоположном конце дороги. Глаз у нее был наметанный.
Но сейчас прекрасный вид на оживленную дорогу Алине преграждала какая-то скрюченная старушонка, которая, как назло, плелась перед девушкой с самого начала квартала. Ее спина была изогнута, словно крюк, и с определенного ракурса больше походила на вопросительный знак. Алина пыталась обойти ее и слева, и справа, но старушка, как назло, словно предугадывала ее действия и не давала протиснуться вперед. Только сегодня, впервые за все одиннадцать лет, Алина обратила внимание, каким же все-таки узким был тротуар, по которому она шагала практически каждый будний день. А выход к дороге был крайне неудобным, особенно когда перед тобой плелись старушки с черепашьей скоростью.
Улыбка окончательно сошла с лица девушки, а ее руки непроизвольно сжались в кулаки. Зеленый свет должен был загореться через десять секунд, но из-за глупой бабки она могла проторчать тут до следующего сигнала. А это около двух минут бессмысленного нахождения у дороги. Немыслимо!
Десять… девять…
«Ну же, топай быстрее, старая!» – вдруг подумала Алина, яростно впившись ногтями в кожу ладоней. Она и сама не могла объяснить, что именно пробудило в ней такую злость. Эта злость крепчала с каждой секундой, девушка злилась на низенькую старушку за то, что та уже целый квартал не позволяла Алине ускориться ни на шаг.
Восемь… семь…
Как назло, именно в этот момент старушке приспичило полностью остановиться. Она затормозила прямо у поребрика, откуда брал свое начало длинный пешеходный переход. И все бы ничего, остановись она на два метра правее или левее. Но нет! Она полностью перекрыла Алине единственный путь к зебре. А у них в районе с дорожным движением шутки были плохи. Переход дороги в двух шагах от положенного места мог караться внушительным штрафом. Вот так тут все было строго: шаг влево, шаг вправо – расстрел.
Шесть… пять…
«Почему она не идет? Почему?!»
Тем временем где-то в конце дороги показался синий автобус – по подсчетам Алины он должен был затормозить до того, как загорится зеленый светофор. Она принялась переминаться с ноги на ноги и нервно покусывать нижнюю губу.
Очередная попытка окликнуть старушку оказалась безуспешной. Та была глуховата на оба уха, а ее взгляд был направлен на что угодно, только не на Алину. Неожиданно девушка поймала себя на остром желании сделать резкий выпад вперед и убрать старушку со своего пути. Переставить ее куда-нибудь в другое место, словно куклу. Туда, где она не будет преграждать единственный путь к дороге. Правая рука даже слегка дернулась, чтобы как бы невзначай подтолкнуть старушку к поребрику и заставить сдвинуться с места.
Четыре… три…
Светофор начал мигать, и вот тут-то Алина почувствовала небывалый и совершенно несвойственный ей прилив гнева. Удивительно, что прежде она никогда не раздражалась из-за таких мелочей, но сегодня у нее будто обострилась чувствительность к внешнему миру. Она заметила это еще утром на уроке физики, когда ее вывел из себя писклявый голос одного из учеников, на который она прежде не обращала внимания.
