– Не беспокойся, все не так страшно, – я старался говорить ровно, но дышать становилось все тяжелее, на легкие будто груз повесили. Внимание стало рассеиваться, сосредоточившись только на боли, и сам не заметил, как оказался на полу. Слух тоже пропал, лишь смутно видел, как Лана кого-то позвала и наклонилась, убирая пот с моего лба. А после все – темнота.
Лана.
– Быстрее, помогите! – прокричала я, и в ту же минуту в карету ввалился взъерошенный Луман.
– Луман, – вцепилась я его руку, – он ранен.
Но тот и сам видел и поспешил водрузить бессознательного Риана на свои плечи. Король и королева побледнели, когда увидели сына в таком состоянии. Его лицо посерело, покрылось потом, и он мучительно застонал. Слишком быстрая реакция для такого ранения, тут что-то не так.
Луман занес Риана в его покои и осторожно уложил на кровать. Я тут же принялась снимать с него камзол: взяла ножницы и разрезала плотную ткань.
– Рана… она чернеет, – прошептала я, потрясенно уставившись на руку Риана, Луман резко повернул голову и вперил в рану взгляд. – Где этот чертов лекарь?
– Уже идет, – процедил Луман. – Это яд, видимо, меч был отравлен.
Мои руки задрожали.
– С ним же все будет хорошо? – жалобно спросила. – Он же еще не сильно отравлен?
– Думаю, мы вовремя успели, но все зависит от типа яда. Нужно проследить, чтобы кровь пока вытекала из раны – так его меньше попадает в тело.
Лекарь суматошно забежал в покои и тут же к Риану. Бледная королева, даже слова сказать не могла, лишь следила за действиями лекаря. Я понимала – сама такая же. Король, который вошел вслед за лекарем, хмуро ждал вердикта, неотрывно глядя на сына. Если что-то с ним случится – я тяжело задышала – я этого не переживу…
– Хонди, – обратился лекарь к своему помощнику, – принеси срочно отвар Согнтон. И побольше порошка Витрета.
Парня как ветром сдуло, и так же быстро он вернулся. Лекарь инструментом расширил рану Риана – я сжала зубы, когда тот застонал – и всыпал туда порошок. А затем, так же принудительно, влил ему в рот отвар.
– Это яд. Повезло, что не самый опасный, но, к сожалению, быстродействующий. Вовремя успели. Принц пробудет без сознания несколько дней – все время, пока отвар уничтожает яд. Сейчас я закрою рану. А после того, как исчезнет яд, залечу те органы, которые он успел повредить.
Мне стало дурно.
– С ним все будет хорошо? – подала голос королева.
– Да, но необходимо время для полного восстановления. После того как проснется, еще неделю лежачего режима. И после главное – сильно физически не нагружать. Пусть с ежедневными тренировками месяц повременит. Потом его Высочество спокойно сможет их постепенно восстановить, если захочет. Уверяю вас, что уже спустя неделю он сможет спокойно ходить и говорить, и будет свеж. Но первые три дня сейчас будут самыми тяжелыми; за ним нужен круглосуточный уход, и в случае ухудшения сразу звать меня.
– Я буду следить не переживайте, – ответила я.
Все на меня посмотрели, а мрачный король подошел ближе и посмотрел на мое лицо.
– Лана, – произнесла королева, – ты ранена.
Я нахмурилась – у меня ничего не болело.
– Быстро осмотрите ее, – приказал отец Риана.
Меня усадили в кресло.
– Ушиб, – произнес лекарь и дотронулся до верха лба, я поморщилась, только сейчас ощутила легкую боль.
Вздохнула Видимо, когда упала, ударилась и получила ушиб.
Король отозвал лекаря для переговоров с глазу на глаз. Я вызвала служанку и приказала принести теплой воды и полотенце. Королева тоже подошла к Риану, и как только принесли воды, мы принялись в четыре руки обтирать его тело от крови и пота.
– До сих пор жутко, – произнесла Фиона, и я с ней согласилась, – не могу поверить, что чуть не потеряла сына. Все случилось так быстро.
Ночью я глаз не сводила с Риана, он все время ворочался, хмурился, стонал от боли, что-то бормотал. Королеву удалось выгнать примерно в час ночи, тогда Риан еще был спокоен, а его маме нужен отдых, так как завтра у нее важный день. Самое тяжелое началось примерно в четыре утра, дала еще отвара и стала снова обтирать его тело влажным полотенцем.
Три дня. Правда, третья ночь была уже поспокойнее. Всего за трое суток мне удалось поспать около пяти часов, и то с перерывами. Усталость, как тяжелое одеяло, придавила меня, но я не отходила от Риана ни на минуту, боясь, что пока меня не будет, с ним что-то произойдет.
К концу третьего дня он открыл глаза и стал осматривать комнату, переводя бессмысленно взгляд с предмета на предмет.
– Риан! – спохватилась я и сжала его ладонь. – Ты слышишь меня?
– Да, – грустно улыбнулся он, и я радостно вдохнула – такое облегчение!
Послала служанку срочно за лекарем, и тот прибежал, не замедля. Осмотрел принца, заулыбался, пролечил органы, сказав, что задето немного. Собрался уходить, посмотрел на меня и так и застыл, подняв палец и с открытым ртом.
– Ваше Высочество, вы когда спали? – нахмурился целитель. – У вас же на лбу написано "переутомление".
– Я дожидалась, чтобы Риан проснулся, и сейчас лягу.
