– Думаю, так и есть, – ответил Риан, улыбнувшись мальчику. Тот слез с моих коленей и подошел к принцу, сел к нему и стал медленно рассказывать про синий корабль, который висит в одной из комнат, а Ноф не разрешает его трогать. Риан серьезно слушал детскую болтовню. – В следующий раз мы привезем тебе намного лучше корабль, и тогда уже дядя Ноф будет завидовать.
Маг улыбнулся:
– Семейная реликвия, какой там. Зато ему можно трогать все остальное, что захочет в доме, за исключением лаборатории.
Мы пробыли еще около часа, я прогулялась с Фаундом по весеннему парку, поели с ним мороженое. Он признался, что очень по мне скучал, и я ответила, что тоже. А после он вдруг произнес странную фразу:
– Играть не нужно: веди себя так же, как и всегда, делай все так же, как и раньше. Все равно уже все решено судьбой, – я даже удивилась тому, как Фаунд по-взрослому это произнес. – Обещаешь?
– Что именно? – удивленно спросила.
– Лана, – строго топнул мальчик ногой, и я улыбнулась, – ты королевой станешь, только потому, что ты такая. А если дашь себя поменять, то не станешь. Обещай, что не изменишься, ты должна стать…
– Хорошо-хорошо, обещаю, – ответила, пребывая в шоке – откуда Фаунду знать, что я буду королевой? Наверное, от взрослых услышал…
– Риан, а мы можем заехать, пока не поздно, в еще одно место? Ты можешь подождать меня в карете, а я схожу навещу кое-кого.
– Кого тебе тут навещать, у тебя есть знакомые в Альсонии? – удивился Риан. Я назвала адрес, и это вызвало у него еще больше вопросов, но карета направилась в нужное мне место. – Зачем тебе к Энне домой?
Я ответила, что хочу поговорить с ее бабушкой и навестить младшего брата. Попросила кучера остановить у забегаловки, дала денег, чтобы тот купил разных гостинцев. Сегодня у Энны выходной и, насколько я знаю, она гуляет с Хонди.
Мы подъехали к старому дому из нескольких этажей в нищем районе. Люди в шоке глазели на нас с Рианом, когда мы вышли из кареты и направились к ветхому зданию.
– Риан, эти районы уже давно пора обновить, – произнесла я.
– Проект в силе, за прошлый год три подобных уже перестроили. Но это не так просто, родная, как кажется. Людей на время нужно куда-то девать, а это уже немаленькая проблема, так как находятся такие индивидуумы…
– Я поняла, – улыбнулась, переступая лужу, и покрепче ухватила узел с угощениями.
Мы вошли внутрь дома, если его можно таковым назвать. Гам, шум брани, спертый вонючий воздух, пропитанный алкоголем и табаком.
За прилавком сидела, видимо, хозяйка дома, которая, увидев нас, обомлела. У нее широко открылся рот, затем она суетливо подскочила и стала кланяться в ноги:
– Божечки, как же рады видеть вас, Ваше высочество! Ваше превосходство! Чем могу служить?
– Где живет Энна? – спросила я строго, так как эта женщина ничуть меня не вдохновила своим преклонением – гниль гнилью.
– На втором этаже третья дверь справа. А зачем же вам наша голубушка? Неужто чего натворила? – она прижала ладони к щекам, непереставая охать и ахать.
Мы поднялись и прошли по коридору. Туда-сюда по нему бегали грязные дети, которые, увидев нас, в удивлении останавливались, переглядывались и тыкали пальцами. Я мысленно поморщилась: бедные дети, нужно что-то делать. Этому не будет конца, пока не попытаешься изменить самих людей трущоб. Но изменить их непросто, большинство вот так же с детства растут в такой обстановке, видят все, что только можно и нельзя, и им кажется, что это нормально, другого уже не хотят. Значит, нужно начинать с детей.
Подошли к нужной двери, и я осторожно постучала.
– Кто там? – послышался детский голос.
– Это… это… – начала я и растерянно посмотрела на Риана, не зная, что сказать.
– Мы пришли от Энны, – ответил Риан.
– Не правда, Энна в город ушла недавно и она не нанимает людей.
– Мы не наемные, мы ее друзья, – ответила я.
Наступила тишина, затем дверь слегка приоткрылась. Я увидела пожилую женщину, очень бледную и худую, увидев нас, она раскрыла дверь и постаралась сделать реверанс.
– Ну, что вы! – ответила я, остановив бабушку. Ей было заметно плохо.
– Это честь – видеть вас здесь, – произнесла она и закашлялась.
Нас впустили. Мальчик, брат Энны, оказался ровесником Фаунда, только более шустрым и умелым, потому что, как я поняла, ему пришлось рано повзрослеть. Светленький, в отличие от Энны, но с такими же, как у сестры, глазами. Бабушка Энны, мадам Шерлин, предложила нам занять стулья, а сама, извинившись, села на кровать.
– А откуда вы знаете Энну? – спросил мальчишка.
– Тинни! – пригрозила бабушка внуку. – Простите.
– Ну что вы, – я протянула гостинцы притихшему мальчику, который внимательно нас разглядывал.
– Вы же понимаете, что мы пришли не просто так, – начал Риан. – Насколько мне известно, когда-то вы были графиней.
– Верно, – грустно улыбнулась мадам Шерли, – но это прошлая жизнь.
– Я хочу вернуть титул вашим внукам, – сказала я. – Поэтому прошу вас, расскажите, что произошло, ведь часть наследства графа принадлежит им, верно?
– Верно, мой сын действительно наследник графа Эльтона Вертонкина.
– Так вы жена графа Вертонкина? – взметнулись брови Риана.
