— Дамосы и дамы, — раздался над площадью усиленный магией голос Варуны, — многие из вас знали, что капитан вашего отделения оказался не самым надежным представителем закона. Но с согласия самого Сапфира мы подготовили нового капитана. Честный, благородный, жертвенный, знающий законы… Идеальный карабинер. Позвольте представить вам — Адалатэль аль Хатиман.
Он отошел, приглашая меня жестом, а я на ватных ногах прошел на его место.
— Аль Хатиман? Это тот, кого осудили недавно? Он родного дядю под суд отдал? — услышал шепот я из толпы. — Настоящий законник…
Усмехнулся.
Неплохое амплуа уже.
Нашел взглядом Рин, которая ободряюще улыбалась. Чуть напрягся, заметив, что брови ее странно дернулись, а саму девушку окружили карабинеры. Боятся провокации?
С благодарностью посмотрел на управляющего.
Глубоко вдохнв, смял листок с речью.
— Дамосы, дамы, я сын известного карабинера и продолжаю его путь. Я клянусь вам продолжать его дело, защищая каждого из вас. Клянусь каждому из вас, что принесу больше порядка в наш город и в вашу жизнь. В каждый район, в каждый дом. Закон и справедливость превыше всего. И все равны перед ним. Эльфы, люди, полукровки. Как бы кому-то это не нравилось. И я даю слово себе и каждому…
Замолчал, почувствовав, как дернулась связь с Рин.
Взгляд сразу же выхватил ее из толпы.
Дрархи!
Спрыгнул со сцены к моей женщине, державшейся за живот. Лицо ее исказила боль, а в ногах небольшая лужа…
Боги… Лития рассказывала, что могут воды отойти. Похоже, это оно.
Быстро развязал шнуровку и подхватил ее на руки, соображая, куда ее нести.
— Ал… Прости, — полными слез глазами, прошептала она, вновь нахмурившись.
Не слишком часто у нее схватки?
— Все будет хорошо… — шепнул ей, проклиная себя за уступку утром.
— Продолжим позже! — услышал голос управляющего. — Адалатэль! В управление, — оказался он рядом, дернув меня за плечо.
Кивнул и понес ее, моля богов о помощи.
У дверей уже стояла повитуха, к которой бегала Рин. Полукровка внимательно смотрела на нас, держа тяжелый саквояж.
Стоило мне подойти, она последовала следом, игнорируя возмущения охраны.
— Несите в палату, коллеги уже все подготовили, — спокойным голосом давала указания нам она. — Осторожнее, ступенька… Айрин, дышите глубже…
На встречу выбежали помощницы целителей с носилкам, но полукровка резко дернула головой и те куда-то сбежали.
Я бы и не выпустил ее из рук.
Рин больно сжала плечо, не издав ни звука, но я лишь еще осторожнее перехватил ее.
Внес ее в палату, где уже все было готово.
Осторожно посадил ее на кушетку, помогая помощницам переодеть ее.
— Вы будете рядом или подождете в коридоре? — неожиданный вопрос от Литии застал в расплох. Мы это не обсуждали.
Посмотрел на мою любимую, которая с мольбой смотрела на меня.
— Я буду рядом, — уверенно проговорил я, снимая форму.
Рин все переживала о стерильности, а я почувствовал, как поверх рубахи мне уже надевали халат.
— Тогда мойте руки и стойте у головы, — снова строго отдала указание она мне.
Быстро выполнил все и подошел к Рин.
— Я рядом… Все будет хорошо…
Она взяла меня крепко за ладонь, натянув улыбку.
— Спасибо…
Наклонился, целуя ее в лоб.
Мы справимся…
Несколько часов моя любима мучилась от схваток, а я помогал ей, поддерживал, как мог, и, насколько позволяли целители и ее Лития, перетягивал на себя бол… А когда все началось… Я всеми силами пытался облегчить ее состояния.
Безумно переживал, ведь чувствуя боль ее, видя страдания, я не услышал от нее ничего, кроме редких стонов.
Осознание, с чем за свою небольшую жизнь успела столкнуться моя женщина больно давило. Хочется верить, что она больше никогда ни с чем не столкнется.
Громкий крик известил этот мир о появлении еще одной жизни тут.
— У вас девочка, — с широкой улыбкой известила полукровка, держа в руках дергающееся тельце. — Адалатэль, положите вашего ребенка на живот Рин?
Взглянул на мою женщину, сжимавшую до синяков предплечье мне. Она улыбнулась и кивнула, разжимая руку.
Осторожно взял маленькое тельце, чувствуя невероятный трепет. Взгляд сразу же отметил ее заостренные ушки. Быстро, чуть неловко. переложил ребенка на уже кем-то оголенный живот моей жены. Помощница, стоявшая рядом, сразу же накрыла ребенка одеяльцем.
Присел на корточки, чтоб видеть Рин и малышку, чтобы не мешать целителям, которые суетились и что-то делали. Но мне было все равно. Осторожно взял ладонь моей женщины и невесомо коснулся спинки ребенка, испытывая невероятное желание касаться моих девочек.
— Рин, я тебя очень люблю… Ты невероятная, — шепнул моей женщине, целуя ее в висок.
— А я тебя, Ал…
— Адалатэль, поможете мне еще немного? — оторвала от моей личной идиллии снова полукровка. Кивнул. — Нужно пуповину перерезать… Вот тут…
Послушно выполнил указания.
Малышка заворочалась, сверкнув янтарными, как у мамы глазами, а следом одеяльце соскользнуло, показав нам маленькую нагу, дергающую хвостом.
— Недовольна… — с улыбкой прокомментировала происходящее Рин, придерживая ребенка, чтобы та никуда не скатилась.
Впервые, кажется, я увидел полукровку растерянной. В принципе, как и помощниц, которые замерли на своих местах.
