Лили Паркер новенькая в школе для девочек Св.Софии, но она уже знает, что магия может быть как лучшим другом, так и... злейшим врагом. Говорят, что абсолютная власть развращает. Оказывается, даже немного магии может стать толчком к темной стороне. Р
Для SHB, потому что иногда находишь важнейшие вещи тогда, когда меньше всего ждешь.
Я стояла совершенно неподвижно, закрыв глаза и наслаждаясь теплом. Если не двигаться, то полуденное солнце пригревало достаточно сильно, чтобы не так чувствовался холодный октябрьский ветерок, который дул в нашей части Чикаго.
Думаю, не зря Чикаго называют городом ветров.
Сегодня воскресенье и мы с моей подругой Скаут разместились на лужайке школы Св. Софии, выбрав небольшой участок залитый солнцем. Скаут сидела возле меня, с вытянутыми вдоль тела руками, закрытыми глазами и поднятым к небу лицом.
Я сидела, скрестив ноги, а книга истории искусства лежала на моих коленях. Каждые несколько минут мы сдвигались на несколько дюймов влево, стараясь подольше насладится теплом.
- Так намного круче, чем сидеть в классе, - сказала Скаут, - и носить форменную одежду.
Скаут была одета в черную юбку и рубашку, которую она сшила из двух рубашек Уайт Сокс Т[1]. И это было необычно, ведь в частной школе мы носили строгую форму в желто-голубую клетку. А ещё обувь (заговоренная на золотой блеск), волосы (короткий светлый боб с темным верхом), и серебряное кольцо в носу. Скаут Грин даже в форме тяжело было принять за среднестатистическую “Софийскую девушку”.
- Ты сегодня в рокерском стиле.
Скаут открыла глаза и взглянула на свою юбку-джерси.
- Я ценю твою оценку моего очевидного хорошего вкуса. Кроме того, кто-то должен потрясать. Это место, как мрачное болото.
Я положил руку на сердце.
- Слава богу, ты здесь, чтобы спасти нас, Святая Скаут.
Скаут фыркнула и скрестила лодыжки, ее ботинки сверкали в солнечных лучах.
- Теперь я понимаю, откуда берутся блестки на полу в моей спальне.
- Бездоказательно. Мои туфли не оставляют следов.
Я посмотрела на нее с сомнением.
- Действительно. Вот только.... эм.... пыль рога единорога, которую ты наносишь на волосы перед сном.
Мы со Скаут посмотрели друг на друга. К сожалению, я не была уверена, что причиной великолепного вида ее волос является именно волшебная пыль, но и исключать этого не стоит.
О-о, я разве не упоминала, что Скаут владеет магией?
Да, вы не ослышались. И я знаю, что вы подумали: Лили Паркер, магии не существует. Тофу ударило тебе в голову.
Можете мне поверить. Так получилось, что Чикаго является домом для таинственного мира мистических существ и магов, сражающихся в то время, пока город спит. И в число магов входит девушка, которая сидит рядом со мной и напевает песню из Классного мюзикла 3[2].
Жуть, правда?
Миллисента Грин, она же Скаут, адепт магии и член третьего анклава.
И вторая неожиданность - я тоже.
Я родом из северной части штата Нью-Йорк, но когда мои родители решили отправиться в Германию для творческих исследований , они решили, что расположенная в самом центре Чикаго, школа Св. Софии, наилучшее место для меня, чтобы получить образование младших и старших классов.
Они так решили, им виднее. Моего мнения никто не спрашивал.
До приезда в Чикаго никаких волшебных сил у меня не было, по крайней мере, я о них не знала. И родители, конечно, ничем таким не занимались.
Опять же, я ничего не знала о их работе. Что за тайная поездка в Германию? Кто знает? Марселин Фолли, директор Св. Софии, сказала мне, что их работа имеет какое-то отношение к генетике. Позже она стала петь по-другому, и не ясно, правда или нет то, что европейская деятельность родителей связана со Стерлингским Исследовательским фондом. Для их безопасности я дала себе обещание молчать и решила все тайные дела родителей таковыми и оставить.
В общем, я оказалась в подвале Св. Софии и меня ударил магией плохой парень, что послужило активации моей собственной магии.
Магии огня.
Честно говоря, я адепт всего несколько недель и по-прежнему многого не знаю. Но Магия огня имеет какое-то отношение к свету и управлению силой, и я использовала ее против плохих парней.
Ясное одно, все началось с Магии огня, и выстрелил им в меня Себастьян Борн. Каким бы высоким, темноволосым и красивым он не был, но он Жнец. Подростком, когда пришло время отпустить магию, он отказался и теперь он питается магией других детей.
Как оказалось, магия - всего лишь временный подарок. Мы получаем ее на несколько лет,
в период полового созревания и лет до двадцати пяти или около того. После этого магия начинает деградировать и пожирать душу.
Становясь адептами, мы даем клятву отпустить свою магию, когда придет время, чтобы сохранить свою душу. Жнецы – нет. И чтобы удовлетворить магию, превратившуюся в монстра и пожирающую их изнутри, они должны питаться душами адептов.
Вот так. Жнецы, или как они сами себя называют темная элита, не собираются выигрывать приз по дружелюбию.
Такое положение дел сделало нас непримиримыми врагами. Поэтому, днем мы были обычными учениками средней школы, носили клетчатую униформу, делали домашнее задание и игнорировали более наглых одноклассников.
А ночью начиналось сражение.
