Я стиснула зубы, чувствуя, как горячая волна гнева и бессилия поднимается внутри меня. Его слова были как нож — не в сердце, а глубже, туда, где скрыты все мои сомнения и страхи.
— Ты ничего не знаешь о моём страхе, — прошипела я, резко обернувшись. — Ты понятия не имеешь, что я чувствую, через что прохожу! Ты думаешь, что твоя верность спасёт меня? Нет! Она только разрушит всё! Ты не нужен мне, Балдер! Я не хочу этой связи! Я никогда её не хотела!
Эти слова вырвались из меня прежде, чем я успела их обдумать. Но поздно. Они уже прозвучали. Я видела, как его глаза на миг потемнели, словно я нанесла удар, от которого он не ожидал защиты. Но он не отступил. Наоборот, сделал шаг ближе, его руки крепче сжали прутья, и я услышала, как металл угрожающе заскрипел под его хваткой.
— Лжёшь, — одно единственное слово. И я почувствовала, как внутри меня что-то треснуло. — Лжёшь, потому что боишься признать правду. Потому что если признаешь, то тебе придётся с этим жить. Со мной. А ты не знаешь, как.
Его слова обожгли меня, как раскалённый металл, а мысли новым хороводом забегали в голове. Сложно что-либо предпринимать в сложившейся ситуации. Вот оно отчаяние, когда на кону стоят жизни дорогих тебе людей, но тебе не хватает сил что-либо предпринять, чтобы спасти их. В голове нет ни одной нормальной и безопасной идеи. Договориться с этими ведьмами никак не получится, ведь даже если они дадут клятву на крови, всё равно найдут, как её обойти стороной.
Всё равно сделают всё, чтобы её нарушить и при этом не навредить себе. Именно поэтому нет выхода из такой ситуации. Даже если объединюсь с братом и оборотнями, нам не выстоять против такого количества ведьм, а Страх… Его нужно уничтожить раз и навсегда. И тут только один выход, который больше всего сюда и походит. Чтобы не было больше сомнений по поводу его возрождения. Всё равно всё закончится моей смертью…
— Замолчи, — устало произношу, не в силах найти веский аргумент.
— Не замолчу. Скажи мне правду, Морана. Ты действительно хочешь, чтобы я ушёл? Ты действительно хочешь остаться одна, зная, что никто не прикроет тебя в спину, что никто не будет сражаться за тебя? Раньше я не собирался укреплять нашу связь, но я тебя не знал, а теперь всё изменилось…
Это стало последней каплей. Я закричала. Резкий, рваный крик, полный ярости, боли и отчаяния, пронёсся по холодной темнице.
— Да! Я хочу, чтобы ты ушёл! Ушёл и оставил меня одну! Ты не мой спаситель, Балдер! Ты не сможешь защитить меня! И я не хочу твоей смерти из-за своей! Это бессмысленно!
Он смотрел на меня молча, но его взгляд говорил больше, чем я могла вынести.
— Ты можешь лгать себе сколько угодно, Морана, но я вижу тебя насквозь. Твоя тьма — моя. Мы связаны, и ты это знаешь. Поэтому, даже если ты будешь гнать меня, я останусь. Потому что быть рядом с тобой — это мой выбор.
Я задохнулась, чувствуя, как мои ноги подгибаются. Его слова били слишком сильно. Я не могла больше это слушать. Не могла выдержать его присутствие.
— Балдер, ты просто глупец, — голос сорвался, превратившись почти в шёпот. — Ты думаешь, что это связь? Нет. Это проклятие. И оно уничтожит нас обоих.
— Если это проклятие, то я приму его с тобой, — он только покачал головой и горько усмехнулся. — А если оно уничтожит нас… значит, мы падём вместе.
Он отпустил прутья и замер, всё так же смотря на меня, а я почувствовала, как остатки сил покидают моё тело. Его слова — как неизбежность, от которой невозможно скрыться. И в этот момент, в глубине моего сердца, я поняла, что он не отступит. Никогда.
Последние восемь строк пророчества всплыли в памяти, будто я только что прочитала их вслух. Эти слова, выжженные в сознании, словно клеймо, не давали дышать. Их предвещание было однозначным, и никакого спасения из него не вытекало. Моя смерть присутствовала во всех вариантах будущего, которые я пыталась прокрутить в голове, как заезженную пластинку. Даже слепота казалась бы даром по сравнению с тем, что ожидало меня на самом деле.
Последний из моих возможных планов выглядел самым действенным, но и самым губительным. Я знала, что никто не согласится с ним — слишком рискованно, слишком непоправимо. А Джерард, мой брат, он же наверняка просто отмахнётся, откажется выслушать, бросит своё неизменное с детства «Нет!» и попытается меня остановить.
Пока мысли уходили всё глубже в тёмные закоулки моего сознания, я пропускала мимо ушей слова Балдера. Его голос звучал где-то на грани восприятия, как далекий ропот воды. Мои пальцы судорожно сжимали края потрёпанной одежды, а слёзы текли бесконтрольно, оставляя влажные дорожки на грязных щеках.
Я заставила себя подняться, вытирая тыльной стороной разодранной ладони слёзы. Тело отозвалось болью, но я всё равно подошла к брату, который без сил лежал на полу. Опустившись на колени, я осторожно коснулась его лба двумя пальцами. Магия потекла легко, будто сама природа желала его пробуждения. Ресницы Джерарда затрепетали, и в следующее мгновение его глаза распахнулись.