Джерар зажмурился, словно хотел выбросить из головы мои слова, но я чувствовала, как его пальцы слегка ослабли, а потом он отпустил меня. Удивительно понимать, что мой вредный и пакостный родственник на самом деле может быть таким, а не тем жестоким созданием, которое всегда было жестким по отношению ко мне. Я была лишена хорошего отношения со стороны родни из-за жалких слов пророчества. Что страннее всего, я чувствую горечь и обиду, но не испытываю ненависти по отношению к ведьмаку.
— Чушь! — голос брата теперь звучал тише, но в нём звенела боль. — Мы найдём другой путь. Ты же не веришь, что всё уже предрешено? Если это дерьмо сработает, значит, у нас есть шансы найти лазейку, — он повернулся к Балдеру, который молча наблюдал за нашим разговором, и резко спросил: — Ты сидишь тут весь такой загадочный, а сам молчишь. Что за чушь ты только что ляпнул про «никаких жертв»? Что ты знаешь?
— Вы вдвоём сейчас говорите о Страхе? — небрежно вставил Балдер, словно обсуждал погоду.
Его спокойствие выглядело почти наглым, если не считать напряжённого блеска в его глазах. Джерар выпрямился, его взгляд стал настороженным.
— Ты что-то об этом знаешь? — его голос зазвенел, как туго натянутая струна.
— Я знаю явно больше вашего, — отозвался оборотень, подходя ближе к решётке. Его глаза блестели вызовом, и я поняла, что он действительно что-то скрывает. — Мне известно, как его уничтожить, и тут не потребуется никаких жертв. Хотя, конечно, риск смерти никто не отменял. Но если уж вы готовы умирать, то почему бы не сделать это с толком?
— Ты говоришь о том самом заброшенном храме? — вдруг раздался тихий и поломанный голос Арна из дальней клетки, недалеко от вожака. Его слова заставили меня насторожиться.
— О каком храме речь? — мрачно спросил Джерард, сужая глаза и переводя взгляд с одного на другого. — И откуда такая уверенность, что это сработает?
Балдер, не удостоив его ответом, только усмехнулся. Но его усмешка была странной, нервной, и я почувствовала, что он тоже не уверен до конца в своих словах, но старается казаться сильным. Джерар, напротив, был на взводе. Он подошёл к решётке, изучая магические узоры, которые скрывали охранные заклинания. Его пальцы небрежно коснулись прутьев. В следующее мгновение вспышка магии ударила по его руке, отбрасывая назад. Он зашипел, прижав обожжённую ладонь к груди.
Мы с Балдером бросились к нему. Волдыри на коже выглядели жутко, красные и вздувшиеся, словно после прикосновения к раскалённому железу.
— Здесь стоит серьёзная защита, — процедил Джерард, стиснув зубы от боли. — Если бы Морана коснулась этих прутьев, её бы сжало в агонии на несколько дней. А оборотню это может стоить жизни. Они продумали всё до мелочей. Мы в ловушке.
Я сжала кулаки, чувствуя, как по телу пробегает холодная дрожь. Эта ситуация становилась всё безнадёжнее, но я знала, что должна найти выход. Секунды казались вечностью, пока мы стояли в тишине, каждый потерян в своих мыслях. В этот момент я почувствовала, как остро прорезается осознание: никто из нас не выйдет отсюда прежним.
— А если использовать кровь в качестве катализатора или магического источника? — тихо предложила я, с отчаянной надеждой в голосе.
Джерард замер, внимательно посмотрел на меня и, тяжело выдохнув, покачал головой. Он медленно провёл рукой по измученному лицу и, глядя куда-то в сторону.
— Не поможет, — его голос прозвучал глухо, как будто он говорил с самим собой, и родственник продолжил: — Как ты думаешь, почему подземелье Верховного совета считается самым надёжным местом в мире, хотя здесь даже стражи нет? — я сжала губы, осознавая ответ ещё до того, как он произнёс его вслух. — Преступники, которые пытаются сбежать или обойти защиту, не выживают. Они умирают от отката заклинания, — его голос был полон усталости и горечи. — Эта система заклинаний построена на принципах, которые невозможно нарушить. Любая попытка воздействия приводит к катастрофическим последствиям. Говорят, что любую защиту можно обойти… но не эту. У неё нет уязвимых мест. А кровь, — он остановился, будто боялся сказать правду, но всё же продолжил: — Кровь только усилит её мощь.
Мой взгляд медленно опустился вниз. Слова Джерарда, такие обыденные на первый взгляд, как будто прибили меня к холодному каменному полу. Надежда, мелькнувшая лишь на миг, исчезла, оставив за собой пустоту. Балдер издал тяжёлый вздох и, махнув рукой, опустился на пол, скрестив ноги. Его плечи поникли, а взгляд устремился куда-то в пустоту.
— Получается, нам остаётся только смиренно ждать своей участи? — вопрос альфы прозвучал риторически, словно он и не ждал ответа.
Я посмотрела на него, чувствуя, как что-то внутри начинает надламываться. Его мрачный вид, словно последний луч света покинул его душу, отражал то, что я сама старалась скрыть. Тишина поглотила нас всех, погрузив в нерадостные размышления и приводя к неприятным доводам. Даже дыхание казалось слишком громким в этом месте, наполненном холодом и безнадёжностью.