Дальше было дело техники. Вибрационными эфирными излучателями мы локализовали и временно парализовали охрану. Отключили все датчики и средства связи. Поставили над дворцом эфирный прерывистый купол – такой не пробить никакими средствами, имеющимися в распоряжении планетарных силовых структур.
- Ну вот, - хмыкнул я, шагнув на ступеньки дворца. – Теперь у нас целая резиденция для переговоров. И никто не будет мешать. Только мы и они. Они и мы. Как думаешь, кто кого?
- А вот это вопрос, - в тоне Абдулкарима никак не хотели звучать оптимизм и энтузиазм. Он был слишком задумчив, и это меня настораживало.
Дворец был средних размеров – комнат на пятьдесят. Но нас интересовала его центральная часть, где находились интересующие нас лица.
Нашли мы всех быстро. Генеральный Предприниматель тискал в бурлящем бассейне одновременно трёх голых нимф, сетуя на то, что у него только две руки и один язык.
Главный Общедел проводил время гораздо более интересно. Он играл роль собачки, радостно повизгивал, прыгал на четвереньках, а поджарая женщина в высоких чёрных сапогах – больше на ней ничего не было, острым каблуком пинала его в живот, прикрикивая истошно:
- Плохая собака! Будешь наказан!
Сотни светолет, целые исторические эпохи остаются позади, а извращенцы нисколько не меняются. Это какой-то Вселенский закон.
Великий Дикарь дрых в столовой, уткнувшись лицом в блюдо со свининой. Рядом с ним стояло четыре опустошённых бутылки с банановой и малиновой водкой, а также серебряная крюшонница, полная малинада. На его руку была намотана подаренная нами цепь с медальоном. Золотая бляха была погнута, а рядом с портретом дикаря было накарябано неприличное слово. Видимо, постарался кто-то из местных шутников, поскольку на Втором Континенте за такое сразу бы съели.
Лилась из мощных динамиков модная музыка, сотрясая дворцовые стены такими завываниями, грохотом и бряцанием, место которым, по моему мнению, в джунглях – крокодилов распугивать.
Тонизирующий высокочастотный эфирный заряд, подстроенный под индивидуальные волны сознания, отрезвил наших собеседников и привёл их в состояние открытости для диалога.
И вот в большой зале с расписными позолоченными потолками и тяжёлой старинной мебелью в креслах и на диванчиках сидели Великий Дикарь и два руководителя сверхдержав. А мы стояли перед ними. И у Абдулкарима был настоящий бенефис.
- Это же беспредел, паханы! – кричал он. – Порожняк людям гоните, народ за лохов держите. На виду у всех друг в друга волынами тыкаете, порешить обещаете, а на деле вместе с биксами на хавире зависаете! И все у вас чики-пуки, а народ баландой кормите из жижи!
Не могу представить, как это перевёл синхронист на местный язык, но, судя по гробовому молчанию и очумевшим лицам присутствующих, эти слова нашли отклик в их душах.
Абдулкарим икнул, понял, что перегнул палку, собрался и продолжил:
- Я надеюсь, уважаемые партнёры по переговорам поняли верно мою мысль. Так что осмелюсь немножко развить эту немаловажную для народов планеты тему.
В общих чертах он расписал наши наблюдения, выводы, делая упор на критическое отсутствие обратной связи между народом и властью на подконтрольных присутствующим государственным лидерам территориях.
- Вы признаёте обоснованность изложенных тезисов? – спросил Магистр торговли.
- Ну, признаём, - пожал плечами Генеральный Предприниматель. - Такова жизнь.
- Жизнь? А вы знаете, что ваша цивилизация входит в стадию стагнации и нулевого коэффициента развития? Вектор цивилизационного движения зацикливается в кольцо. Это повторение до бесконечности уже пройденого.
- Это мечта любого правителя, - подал голос Общедел. – Сытость и стабильность.
- Вот только это противоречит сути самого Времени. Система не может быть полностью стабильной. Стрела времени непременно разомкнёт кольцо. И похоронит всю вашу цивилизацию. В общем, хана вам, паразиты.
Слушали нас напряжённо, но, к моему удивлению, страшилки о безрадостном будущем присутствующих нисколько не трогали.
- Это когда будет? – спросил лидер эгоистов.
- Лет через семьдесят, - пояснил я. – Отсчёт тотальной социальной инволюции.
- Это же прорва времени. На наш век хватит!
- А о потомках не думаете?
- Они о себе пусть сами думают. Тем более у меня их и нет, - загоготал эгоист.
- После нас хоть потоп, - процитировал Людовика четырнадцатого Абдулкарим.
- А что, потоп тоже будет? - с заинтересованностью и надеждой спросил Генеральный Предприниматель.
- Не будет.
- Вот и хорошо.
- И вы не собираетесь вообще ничего делать? – спросил я.
- А мы и сделать ничего не можем, - отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, Генеральный Предприниматель. - Это как железная дорога. Ехать можем, но изменить направление – для этого новые пути нужно прокладывать. А строителей новых магистральных путей давно нет. И взять их неоткуда.
- Но мы этого потерпеть не можем, - объявил я.
Президенты напряглись – начинался самый ответственный момент разговора.
