Вот тут я, чуть скривившись, не удержалась и бросила на маму осторожный взгляд. И она мгновенно всё поняла! Не знаю, как она это сделала, наверно, знала меня слишком хорошо, но поняла! Всё поняла! И побледнела ещё сильнее.
— Нет, — простонала она непослушными губами, — Яра, ну за что?
К чему относилось это её «Ну за что?», я не поняла и решила ничего не говорить.
— Ну как так, а? Ты что, издеваешься надо мной?! Ты хоть понимаешь, что сделала?
Я понимала плохо, зато хорошо помнила о том, что меня мало того, что не убили, причём ни один из Ракердонов, так на меня ещё и не ругались. Андор вообще, насколько я помню, ни одного раза не ругался на меня. Даже голоса не повышал! Вообще ни разу. Ни одного.
Маме я, конечно, верила, но и самой себе я тоже верила. Уверена, мама заботится обо мне, но вряд ли она лично знала императора, тем более последние восемнадцать лет её здесь не было. За такой долгий срок каждый мог измениться.
— Мам, успокойся, — устало попросила я, — давай мы лучше решим, что делать дальше.
Мама посмотрела на меня так, что сразу стало понятно, какого она мнения о моих умственных способностях. Улыбнувшись ей кривовато, я принялась раздумывать над сложившейся ситуацией.
Итак, если хочу жить, нужно завершить объединение с Андором и выйти за него замуж. Замечательно! Я… стану императрицей, это несомненный плюс, но самое главное — смогу обеспечить безопасность своей мамочке.
Идём дальше: магия. Она опасна, было бы глупо отрицать это. Сколько уйдёт времени на её… управление, я не знаю. Да и выйдет ли вообще, я тоже не знала, не зря же Андор сказал, что она неуправляема и непредсказуема. А это значит, что, пока я опасна для окружающих, маме лучше всего держаться от меня подальше.
Я не могу просто взять и выставить её из дворца. В идеале, нужно вернуть её в замок Эжен, вот только… это было бы очень глупо сейчас. Я не знаю, что там происходит, не могу быть уверена в её безопасности. Вдруг начнётся война? Или появится какой-нибудь супер-пупер-самый-крутой-и-сильный женоненавистник, который захочет прибрать власть к рукам? Что тогда будет с мамой?
Как бы странно это не звучало, но самой легко решаемой проблемой я посчитала именно последнюю. Всего-то и нужно, что разобраться в местном законодательстве, подправить его при необходимости, обеспечить абсолютную безопасность мамы, урегулировать все проблемы в королевстве и провозгласить её единоличным и полноправным правителем. Сложно? Для того, кто совершенно не разбирается в политике, да. Но у меня было кое-что поважнее, чем просто знания. У меня была цель, к которой я собиралась идти, не взирая ни на что.
Мама просидела со мной ещё почти час. Мы обе успокоились и болтали обо всём хорошем, что с нами происходило в жизни. Я рассказывала ей про императора, про то, каким он оказался хорошим и про то, как она ошибалась на его счёт. Она внимательно слушала, редко кивала, не перебивала и старательно обдумывала мои слова. Кажется, у меня получилось убедить её.
Мама в свою очередь рассказывала о своём детстве и молодости, которые провела здесь, в этом мире. У меня, оказывается, была семья! Причём, если верить маме, довольно большая, с бабушками-дедушками, тётями-дядями и даже братьями и сёстрами. Остар отказался рассказывать ей о них, а найти их самостоятельно мама не могла, естественно, поэтому они даже и не знают о том, что она вернулась.
Она рассказывала, с радостными слезами в глазах вспоминая свою семью, а я всё больше понимала, что обязательно их найду. Всех, кого смогу. Ради мамы.
Ради мамы я была готова даже перевернуть этот мир.
А потом пришла какая-то пожилая женщина, извинилась перед нами и сказала, что маме пора отдыхать. Поцеловав меня в щеку, она не стала противиться и позволила себя увести, пообещав, что зайдёт ещё попозже. Наслаждалась тишиной и одиночеством я недолго.
Без стука приоткрылась дверь, привлекая моё внимание. Затем, пригибаясь и постоянно оглядываясь назад, внутрь скользнул Дарак. На нём был длинный чёрный плащ с капюшоном, так что узнала я его с трудом, только когда он, прикрыв дверь, обернулся, выпрямился и широко мне улыбнулся.
— Наконец-то ты одна, — прошептал он очень радостно.
И вот всего одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что это наглое существо что-то задумало. Судя по его нахальной улыбке — что-то грандиозное.
Улыбнулась в ответ я совершенно неосознанно.
— Давай, вставай, собирайся и пошли, — велел он, теперь уже буквально сияя радостным оскалом на всю округу.
— Куда? — вскинула я брови.
— Куда надо, — не пожелал парень дать вразумительный ответ, скинув на постель какой-то свёрток.
— Мне нельзя, — и кто мне скажет, почему я сижу и улыбаюсь, глядя на это недоразумение конспирации? — я под домашним арестом.
Дарак насмешливо хмыкнул, бросил ещё один взгляд на закрытую дверь у себя за спиной и величественно разрешил:
— Считай, что у тебя досрочное освобождение.
