— Там сейчас неразбериха, народ в панике, сразу три рода желают получить власть в свои руки. И такая ситуация в семи королевствах империи, Андор не успевает следить за всем. Ему и так непросто: ты, твоё состояние, выходящая из-под контроля магия, ухудшившееся из-за объединения физическое здоровье, так ещё и нужно найти и уничтожить всех предателей, разобраться с королевствами, решить вопрос с тобой, свадьбой…
Лично мне даже слушать это было уже сложно, а бедному Андору со всем этим нужно было разобраться. Какой ужас, бедный император!
— И что ты предлагаешь? — я была уже почти согласна на всё, что бы ни предложил Дарак, если это могло помочь Андору.
Проявив чудеса проницательности, парень понял и это. Кивнул, принимая моё согласие и готовность сотрудничать, и так же честно сказал:
— Решить за него проблему с королевствами.
— И как ты собираешься это сделать? — криво улыбнулась я, потому что сама даже не представляла, с чего начать.
— Не я, а мы, — подняв указательный палец, важно исправил он.
— Хорошо, — покорно кивнула, принимая его версию, — и как мы собираемся это сделать?
— Мы с тобой, — мечтательно начал он, прикрыв глаза, — напишем сказку…
— Сказку? — не поверила я, не в силах сдержать чуть снисходительную улыбку.
— Сказку. Не перебивай меня, — хмуро потребовал он и вернулся к своему мечтательному тону, всё так же не открывая глаз, — Мы с тобой напишем сказку о жутком монстре и его прекрасной избраннице…
— Я знаю эту сказку! — воскликнула я, — Она называется «Красавица и Чудовище».
Дарак открыл глаза, мрачно глянул на меня.
— В этой сказке красавица попала в замок к чудовищу, которого прокляла злая колдунья. Если он не найдёт ту, что полюбит его всем сердцем до того момента, как опадёт последний лепесток розы, он умрёт. Думаю, ты уже догадался, что красавица и чудовище полюбили друг друга и проклятье пало?
Дракон сильно нахмурился, странно глядя на меня, будто сомневаясь в моих умственных способностях.
— Какая странная сказка, — в конце концов вполне искренне выдохнул он, — У нас сказка будет лучше! Слушай и не перебивай меня. Жила-была прекрасная принцесса. Всё в ней было хорошо: и красавица, и умница, и сердце у неё доброе. И однажды случилось так, что добрая принцесса встретилась с самым жутким монстром всех миров. Монстр забрал принцессу себе, и родилась в их сердцах любовь, что сильнее любых проклятий и крепче любых цепей. И жили бы себе влюблённые припеваючи, но злые люди решили, что не достоин монстр любви, и решили напасть на него и убить! Любовь монстра оказалась столь сильной, что сумел он победить всех недоброжелателей, но сам чудом остался в живых. И слёг монстр в тяжёлой болезни, не в силах открыть век и взглянуть на свою возлюбленную. И обозлилась прекрасная принцесса на людей, и решила покарать неугодных, дабы неповадно им было и в следующий раз они дважды думали, прежде чем злодейство совершать. И пошла принцесса по королевствам человеческим, по сёлам и городам, неся в своих руках смерть для всех предателей и милость для всех верных. И воцарился порядок в их империи, и остались там только добрые и сердцем чистые, и все были счастливы. И монстр с принцессой любили друг друга бесконечно долго, а кто пытался помешать их счастью, тех уничтожали влюблённые без раздумий. Конец.
Я стояла, словно громом поражённая, и только и могла, что открывать и закрывать рот, не в силах сказать хоть что-нибудь. Потому что у меня просто не было слов!
— Ну, как тебе? — подтолкнул к реакции Дарак, уставший ждать моих слов.
А слов всё ещё не было. Пришлось закрыть рот, взять себя в руки и, старательно подбирая слова, произнести:
— Весьма… оригинально. Но грустно и жестоко.
— Да где жестоко-то? — возмутился парень, наградив меня недовольным взглядом, — Всё так, как и должно быть.
— Страшная сказка.
— Реалистичная.
— Реальность не такая страшная, — не согласилась я.
Дарак громко застонал, откинул голову назад и с неописуемым негодованием воззрился на небеса. Небеса молчали. Наверно, они были со мной полностью согласны, а потому и не стали ничего говорить молодому дракону.
— Это хорошая сказка, — вновь посмотрев на меня, решительно заявил он.
— Я и не спорю, может быть, для кого-то она и хорошая, но мы не станем её никому рассказывать. Хочешь, чтобы все испугались?
— Да! — вскричал вдруг он, заставляя меня испуганно дёрнуться, — Я хочу, чтобы все испугались, подумали о том, что их ждёт за их грехи и пошли к тому миру, что описывался в конце сказки. Если они будут вас бояться, то и законы нарушать не станут.
Возможно, он был прав. Всего лишь возможно. Истории известны сотни примеров того, где идеальные государства строились на страхе и абсолютном подчинении. Вот только где они все сейчас? Их нет. Потому что люди не станут жить фактически в рабстве, для нас это неприемлемо. Возможно, таким способом удастся добиться временного мира, но потом… они нападут. Объединят силы и нападут на того, кто их поработил.
— Это плохая сказка, — задумчиво повторила я, — нам нужна другая.
